Черный автомобиль Мэтью Картера плавно, но молниеносно ушел влево, съезжая с главной трассы на узкую, петляющую лесную дорогу, скрытую густой пеленой ливня. В зеркале заднего вида я видела, как фары преследователей на мгновение осветили то место, где мы только что стояли, а затем потеряли нас из виду. Мое сердце колотилось где-то в горле, а пальцы впивались в ткань дорогого пальто, которым Мэтью укутал мои плечи.
— Они… они найдут нас? — мой голос дрожал, выдавая весь тот ужас, который накопился за эту ночь.
Мэтью откинулся на спинку кожаного сиденья. На его лице не было ни тени страха или тревоги. Он выглядел так, будто мы ехали не от разъяренного мужа-психопата, а возвращались с мирного бизнес-ужина. Его темные глаза смотрели прямо перед собой, отражая тусклый свет приборной панели.
— В этом лесу можно затеряться навсегда, Эмили, — тихо произнес он, и от этого спокойствия по моим жилам побежали ледяные мурашки. — Особенно если дороги ведет человек, который владеет половиной этого округа.
Только тогда до меня начал доходить весь масштаб ситуации. Имя «Мэтью Картер» не было пустым звуком для тех, кто хоть немного разбирался в большой политике и теневой экономике штата. В то время как компания моего мужа Артура трещала по швам из-за долгов и неумелого руководства, картель компаний Картера контролировал строительный рынок, логистику и банковский сектор. Артур годами мечтал заключить хотя бы один контракт с корпорацией Мэтью, считая его недосягаемой вершиной. А я сейчас сидела на заднем сиденье его машины, босиком, кровоточащая и сломленная.
Мы ехали еще около получаса, прежде чем лес расступился, открывая вид на массивные кованые ворота, которые бесшумно открылись перед нами без каких-либо команд со стороны водителя. Мы въехали на территорию огромного поместья, скрытого от посторонних глаз за высокими холмами и вековыми соснами. Дом выглядел как современная крепость из стекла и темного камня.
Машина остановилась у главного входа. Водитель мгновенно выскочил и открыл дверь с моей стороны, но я замерла, не решаясь выйти.
Мэтью заметил мое замешательство. Он легко коснулся моего локтя — его пальцы были прохладными, но хватка — железной. — Здесь ты в безопасности, Эмили. Ни Артур, ни кто-либо другой из его людей не смеет ступить на эту землю без моего разрешения. А если попытаются — рассвет они встретят в другом месте.
Его слова звучали не как хвастовство, а как констатация факта. Я подчинилась, чувствуя, как от усталости и боли подкашиваются колени.
Внутри дом поражал своим минималистичным величием. Высокие потолки, панорамные окна, в которые сейчас яростно бился дождь, и гулкая, почти священная тишина. Мэтью отдал распоряжение экономке, и уже через несколько минут меня провели в роскошные гостевые апартаменты. Мне принесли чистую одежду, мягкий халат, а личный врач поместья молча и профессионально обработал мои порезанные стопы, затянул ушибленные ребра эластичным бинтом и приложил лед к опухшей щеке, где красовался отпечаток руки Артура.
Когда процедура закончилась, врач молча вышел, оставив меня одну в просторной спальне. Я подошла к окну, кутаясь в кашемировый плед. Дождь понемногу стихал, превращаясь в мелкую морось. Я думала о своей жизни, которая рухнула всего за один вечер. Я думала о том, что муж, которому я отдала лучшие годы, продал меня за долги, как дешевую вещь. И я думала о Мэтью Картере — человеке, который спас меня из этого кошмара, но чья аура опасности пугала меня едва ли не сильнее, чем ярость Артура.
Дверь тихо отворилась. Мэтью вошел без стука. Он снял пиджак, ослабил узел галстука, и в этой неформальной обстановке выглядел еще более внушительно. В руках он держал поднос с чашкой горячего чая и легким бульоном.
— Тебе нужно поесть, — сказал он, ставя поднос на прикроватный столик. — Организму нужен ресурс, чтобы восстановиться после шока.
— Спасибо, — прошептала я, опускаясь на край огромной кровати. — Я… я не знаю, как благодарить вас, Мэтью. Если бы не вы, я не знаю, что бы со мной сделал Артур.
Мэтью сел в кресло напротив, скрестив ноги, и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде больше не было той отстраненности; теперь в нем читался острый, аналитический интерес, от которого мне стало немного не по себе.
— Не стоит благодарности, Эмили, — произнес он медленно. — К тому же, у нас с твоим мужем давние «счеты». Артур Блейк — человек, который привык жить не по средствам. Последние три года он пытался выслужиться перед моими конкурентами, чтобы потопить мои проекты. Его компания находится на грани банкротства не потому, что ему не везет, а потому что он глуп, жаден и бездарен.
Я горько усмехнулась, опустив глаза. — Я знала, что его дела идут плохо. Но я не знала, что он зайдет так далеко. Для него я всегда была просто украшением на званых вечерах, а когда запахло жареным — разменной монетой для мистера Амброуза.
— Амброуз — старый развратник, который держится на плаву только за счет грязных махинаций с недвижимостью, — холодно бросил Мэтью. — И твой муж попытался преподнести тебя ему на блюдечке, чтобы получить инвестиционный транш. Потрясающее семейное благополучие. Скажи мне, Эмили… чего ты хочешь теперь?
Я подняла на него глаза. В них больше не было слез. Осталась лишь выжженная, злая пустота, которая требовала справедливости. — Я хочу развода. Я хочу забрать то, что принадлежало мне еще до брака — мой семейный дом, который Артур пытался заложить без моего ведома. И я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал со мной сегодня ночью.
Мэтью медленно встал из кресла, подошел к окну, за которым брезжил серый, холодный рассвет, а затем повернулся ко мне с едва заметной улыбкой.
— Справедливость — дорогая штука, Эмили. Но у меня есть предложение, от которого твой муж точно не сможет отказаться.
Следующее утро в особняке Артура Блейка началось с катастрофы.
Позже, когда мне показали записи с камер наблюдения и отчеты служб безопасности, я почти наслаждалась каждой деталью. Артур проснулся в три часа дня после бурной ночи ожидания и пьянства с мистером Амброузом, который уехал ни с чем, злой и разочарованный исчезновением «подарка». Артур был уверен, что я испугаюсь холода и темноты, вернусь к утру и буду молча терпеть унижения.
Но вместо меня в его офис ворвались судебные приставы в сопровождении федеральных аудиторов.
Оказалось, что Мэтью Картер не стал терять времени даром. Используя свои рычаги влияния в банковском секторе, он за одну ночь скупил все долговые обязательства компании Артура. К утру корпорация Блейка официально перешла под внешнее управление структур Мэтью. Все счета были заморожены, активы арестованы, а личное имущество Артура — включая его роскошную машину, коллекцию часов и даже тот самый особняк, где мы жили — попало под процедуру описи за долги.
Артур метался по дому, крича на приставов, угрожая судами и пытаясь дозвониться до влиятельных друзей, но все его контакты молчали. Люди, которые еще вчера пожимали ему руку, теперь делали вид, что не знают такого человека. Его империя рассыпалась карточный домик меньше чем за двенадцать часов.
Кульминация наступила около полудня, когда к парадному входу особняка подъехал черный бронированный лимузин Мэтью Картера.
Артур выбежал на крыльцо, бледный, с растрепанными волосами, в мятой рубашке, готовый разорвать любого. Но когда задняя дверь открылась и из машины вышел Мэтью, а следом за ним — я, одетый в строгий брючный костюм, с аккуратно уложенными волосами и холодным выражением лица, Артур остолбенел.
Его челюсть отвисла, глаза полезли на лоб. — Эмили?! — прохрипел он, делая шаг вперед, словно не веря своим глазам. — Ты… ты жива? Какого черта ты с ним делаешь?! Ты сбежала с этим ублюдком?!
Я остановилась в нескольких шагах от него, чувствуя за своей спиной несокрушимую стену в лице Мэтью Картера и его телохранителей. Страх, который этот мужчина внушал мне еще вчера ночью, полностью испарился. Передо мной стоял не хозяин жизни, а жалкий банкрот, потерявший всё.
— Я не сбежала, Артур, — мой голос звучал ровно, четко разрезая тишину двора. — Я освободилась.
— Ты разрушила меня! — взвизгнул Артур, теряя последние остатки самообладания. Он попытался броситься ко мне, желая в привычной манере ударить или схватить за волосы, но охранники Мэтью сработали молниеносно. Один из них перехватил руку Артура и заломил ее за спину, заставив мужа застонать от боли и уткнуться лицом в гравийную дорожку.
Мэтью подошел к нему сверху вниз, глядя на поверженного врага с абсолютным презрением.
— Никогда не смей поднимать руку на то, что принадлежит мне, Блейк, — тихо произнес Мэтью. Его голос был тихим, но в нем слышался лязг стали. — Твоя компания ликвидирована. Твой дом выставлен на аукцион. Твои счета пусты. Ты — никто.
Артур лежал в грязи, тяжело дыша, из его глаз текли слезы бессильной злобы и страха. Он смотрел на меня снизу вверх, умоляя взглядом о пощаде, но в моем сердце не осталось ничего, кроме ледяного равнодушия.
— Документы на развод будут ждать тебя в камере предварительного заключения, Артур, — сказала я, разворачиваясь вместе с Мэтью. — И постарайся не сопротивляться. Это сбережет твои зубы.
Мы сели обратно в лимузин. Двери закрылись, отрезая крики Артура от внешнего мира. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади руины моего прошлого брака и человека, который пытался меня уничтожить.
Я откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как с плеч спадает многолетний груз. Я была свободна. Но когда я повернула голову и посмотрела на Мэтью, который спокойно листал финансовые отчеты на планшете, меня вдруг пронзила одна простая мысль.
Я сбежала от одного монстра… но шагнула в объятия другого. Только на этот раз правила игры устанавливала не я, а он.
Мэтью поднял на меня взгляд, словно прочитав мои мысли, и уголки его губ тронула едва заметная, многообещающая улыбка.
— Ну что, Эмили, — тихо произнес он, закрывая планшет. — Куда теперь поедем?
Я посмотрела в панорамное окно на проносящиеся мимо пейзажи нового дня, чувствуя, как внутри меня рождается нечто новое, холодное и сильное. Я больше никогда не буду жертвой. А что касается Мэтью Картера… что ж, ночь показала, что с ним лучше играть в одной команде.
Машина набирала скорость, унося нас навстречу рассвету, и я знала точно: назад дороги уже нет.
