Ручка двери каюты содрогнулась от мощного, яростного толчка снаружи. Металлический язычок замка громко щелкнул в пазу, эхом разнесся по тишине роскошного апартамента и заставил мое сердце пропустить удар. Кто-то пытался вломиться внутрь, но массивный замок, созданный по индивидуальным чертежам службы безопасности моего отца, выдержал первый натиск. Внутри меня бушевала страшная, разрушительная буря: леденящий кровь ужас от осознания неминуемой гибели переплавлялся в жгучий, всепоглощающий гнев. Они считали меня слабой, беспомощной куклой, чей разум полностью парализован смертельной дозой яда. Они жестоко просчитались.
— Мэм? Вы слышите меня? Прием, — голос оператора Службы безопасности корпорации Стерлинг звучал в скрытом динамике под деревянной панелью удивительно четко, хладнокровно и успокаивающе.
— Слышу! Флинн… его родители… они собираются избавиться не только от меня! Они планируют убить моих маму и папу на следующей неделе, подстроив автокатастрофу на горной дороге! — шепотом, срываясь на истерический крик, произнесла я, прижимаясь губами к металлической решетке микрофона системы экстренной связи.
— Мы знаем об этом всё, мисс Стерлинг, — ответил безопасник ровным, лишенным эмоций тоном. — Система автоматической фиксации и трансляции аудиозаписей на борту этой яхты активировалась еще семьдесят два часа назад, ровно в тот момент, когда ваш муж впервые произнес в кают-компании кодовые слова, зафиксированные нашими алгоритмами профайлинга. Все их разговоры, включая сегодняшние признания в отравлении, полностью задокументированы, заархивированы и уже автоматически переданы в федеральные следственные органы и в штаб-квартиру вашего отца.
Каждое слово оператора отдавалось в моем сознании гулким эхом. Значит, все эти три дня, пока я наивно верила в заботу мужа, пока принимала предложенные им «лекарства от качки», система безопасности фиксировала каждый их вздох. Я вспомнила свадебную церемонию, улыбки Айдана и Фионы, фальшивую нежность в глазах Флинна. Это была тщательно спланированная многоходовка, нацеленная на то, чтобы стереть с лица земли всю нашу семью и завладеть трехсотмиллионной империей Стерлинг.
В этот самый момент снаружи раздался еще более тяжелый, сокрушительный удар в дверь. Замковая скважина заскрипела, а лакированное дерево пошло трещинами. Голос Флинна звучал мягко, фальшиво и приторно — так же, как в те минуты, когда он обещал мне вечную любовь у алтаря:
— Эвелин, любимая, открой же дверь. Ты забыла принять вечернее лекарство от качки. Без него твое состояние только ухудшится, тебе нужно отдохнуть.
Я сжалась в комок у изгороди кровати, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы обиды, но пальцы крепко и уверенно держали микрофон. Я знала, что за дверью стоят не просто родственники, а хладнокровные палачи, для которых человеческая жизнь не стоила ровно ничего по сравнению с баснословным богатством.
Я опустила взгляд на свои дрожащие руки. Токсичный препарат, который Флинн подмешивал мне в еду и напитки на протяжении трех дней, продолжал сковывать мышцы, но мощнейший всплеск адреналина разгонял кровь по венам быстрее любого медицинского антидота. Я прошептала в микрофон дрожащим, но твердым голосом:
— Что мне делать? До полуночи осталось меньше двух часов. Они ждут шторма, чтобы сбросить меня за борт.
— Ничего страшного, мэм. Просто оставайтесь внутри запертой главной мастер-каюты. Ни в коем случае не открывайте дверь и не подходите близко к иллюминаторам. Наш штурмовой поисково-спасательный бот дальнего радиуса действия вышел из секретной базы на архипелаге сорок минут назад. Текущая скорость позволяет перехватить «Одиссею» через тридцать пять минут. Ваша задача — продержаться это время.
За дверью послышался встревоженный голос свекрови, Фионы. Она явно теряла терпение, а ее маска добродетельной матери трещала по швам:
— Флинн, сынок, почему она не открывает? Вдруг она догадалась? Вдруг эта девчонка подслушала наш разговор в гостиной?
— Бред, мама, полная чушь, — раздраженно бросил Флинн. — Доза была рассчитана идеально, она должна быть полубессознательной. Скорее всего, она просто упала где-нибудь у кровати и не может подняться. Хватит рассусоливать, бери тяжелый монтажный рычаг из хозяйственного шкафа и помоги мне выбить эту чертову дверь. До полуночи и подхода циклона у нас остается в обрез времени!
Я слышала, как их шаги за дверью стали суетливыми. Они спешили. Шторм приближался по расписанию, и каждый упущенный час грозил разрушением их дьявольского плана. Но они не учли главного: «Одиссея» никогда не была их собственностью. Это была плавучая крепость, построенная моим отцом после серии угроз со стороны криминальных синдикатов. Каждая перегородка, каждый датчик и каждый замок подчинялись исключительно протоколам Стерлинг.
Деревянная панель двери жалобно затрещала под мощным ударом металлического лома. Глубокая трещина расколола створку по диагонали, и в образовавшуюся щель пробился яркий свет корабельного коридора. Еще один сокрушительный удар — и прочная дверь окончательно рухнет внутрь.
Но страх испарился окончательно, сменившись холодной, кристальной ясностью рассудка. Я поднялась на ноги, превозмогая слабость в коленях, подошла к потайной панельной нише управления судном и уверенно нажала главную багровую кнопку абсолютной блокировки корпуса. В тот же миг бортовая электроника издала низкий гул: все жилые палубы яхты были мгновенно обесточены, а герметичные бронированные переборки опустились, намертво заперев Флинна, Фиону и Айдана в центральном коридоре нижнего уровня.
В динамиках потайного пульта раздался дикий, срывающийся на визг крик ярости Флинна, колотившего руками по толстой бронеперегородке. Он кричал угрозы, требовал открыть двери, но система уже перешла в автономный режим управления из главного штаба.
А секунду спустя тишину ночного океана разорвал мощный, раскатистый рев турбин приближающегося катера спецназа Стерлинг, разрезающего черные волны навстречу нашей яхте. Я подошла к иллюминатору и увидела пронзительные лучи поисковых прожекторов, разрезавших пелену надвигающегося шторма.
Игра подошла к своему финалу. Только на этот раз правила диктовала не жадность убийц, а закон и справедливость семьи Стерлинг.
