Глава 2 : Тени прошлого и гнев Колдвелла

Кабинет Романа Колдвелла погрузился в ледяную тишину, наполненную таким электрическим напряжением, которое не смогли бы заглушить ни пуленепробиваемые стекла, ни идеальная звукоизоляция. На массивном дубовом столе последняя фотография, сделанная частным детективом, казалось, прожигала полировку. Мужчина рядом с черным внедорожником был не просто случайным прохожим; это был призрак из прошлого, от которого Тесса надеялась скрыться до конца своих дней.

Руки Тессы мелко дрожали. Дыхание сбилось, а по затылку побежали капли холодного пота. Все три года работы у Романа она искренне верила, что автомобильная авария ее младшего брата Лео, произошедшая накануне ее трудоустройства в компанию, была лишь трагическим стечением обстоятельств, злым роком в их и без того разрушенной судьбе. Но видеть это лицо — лицо Маркуса Вэнса, продажного компаньона их покойного отца — означало столкнуться с кошмаром, закопанным ценой неимоверных жертв.

Роман, сидевший на краю кожаного кресла, цепким, профессиональным взглядом сканировал побледневшее лицо секретарши. Как криминальный босс Нью-Йорка, он умел безошибочно распознавать ложь и страх. Он видел: ужас, охвативший Тессу, был вызван вовсе не страхом перед ним самим, ее преданным шефом. Это был первобытный страх перед врагом куда более опасным.

«Тесса, — заговорил Роман низким, резонирующим голосом, нарушая тяжелое молчание. — Посмотри на меня. Кто этот человек? И почему твое имя и имя твоего брата фигурируют в папке с досье у того, кто явно намерен вас уничтожить?»

Тесса на секунду зажмурилась, сдерживая рвущиеся наружу слезы обиды и бессилия. Когда она снова открыла глаза, в них больше не было испуга — только стальная решимость. Она больше не могла бежать. Не теперь, когда Роман со своими колоссальными возможностями случайно вскрыл этот ящик Пандоры.

«Его зовут Маркус Вэнс, — прошептала она едва слышно. — Четыре года назад мой отец выяснил, что Вэнс отмывает грязные деньги через нашу семейную транспортную компанию. Отец хотел пойти в полицию. Спустя несколько дней машина моих родителей “случайно” вылетела с шоссе на большой скорости. Родители погибли на месте. А Лео… Лео сидел на заднем сидении. Именно поэтому он теперь прикован к инвалидному креслу».

По спине Романа пробежал холодок. В его стратегическом разуме мгновенно начали складываться все детали пазла. Маркус Вэнс не был мелким уголовником; он исподтишка руководил сетью рэкета и пытался прибрать к рукам остатки малого бизнеса в южных районах — ровно там, где Роман как раз планировал расширить свое законное и теневое влияние.

«А те 20 000 долларов, что пропали со счетов компании на прошлой неделе?» — нахмурившись, спросил Роман. «Только не говори мне, что…»

«Это была не я, Роман!» — вскинув голову, страстно и искренне воскликнула Тесса. — «Клянусь жизнью моего брата, я никогда не брала ни цента из твоих денег! Это подстава! Маркус Вэнс знал, что мне нужны деньги на реабилитацию Лео. Он специально подстроил компьютерный сбой так, чтобы подозрения пали на меня, надеясь, что ты меня уволишь… или того хуже, сделаешь уязвимой, заставив снова приползти к нему на коленях».

Роман замер. Карло, его преданный верный пёс, стоявший в тени у двери, виновато опустил глаза, чувствуя себя последним мерзавцем за то, что бездоказательно обвинил честную женщину.

Годами Роман Колдвелл строил репутацию безжалостного монстра. Уолл-стрит звала его «Уолл-стритским Зверем», человеком, который без колебаний стирал соперников в порошок. Но в эту минуту, глядя на блестевшие от слез глаза Тесса, вся его ледяная броня треснула. Он вдруг отчетливо понял, через какой ад эта хрупкая девушка проходила в одиночку, храня молчание и достоинство ради спасения брата.

А мужчина вроде Романа Колдвелла никогда, слышите, никогда не прощал тех, кто смел посягать на то, что принадлежало ему — или на тех, кого он взял под свою защиту.

«Карло», — отдал приказ Роман голосом, от которого задрожали оконные стекла в рамах.

«Да, босс?» — мгновенно вытянувшись по струнке, отозвался помощник.

«Найди Маркуса Вэнса. Мне нужно знать, где он прячется, с кем завтракает и какие у него счета. Через два часа он должен стоять на коленях перед этим столом. Живым. У меня к нему пара личных вопросов».

«Будет сделано, босс», — хищно ухмыльнувшись, Карло крутанулся на каблуках и вихрем вылетел из кабинета.

Оставшись вдвоем в роскошном полумраке кабинета, Роман медленно поднялся из-за стола. Он обошел массивную столешницу и подошел к Тессе, которая всё еще сидела на стуле, мелко дрожа от смеси пережитого шока и надежды. Он присел на корточки перед ней, бережно обхватив ее холодные пальцы своими теплыми ладонями.

«Прости меня, Тесса», — произнес он неожиданно мягко, так, как с ним не разговаривал в этой жизни еще никто. «Я усомнился в тебе. Я едва не сломал тебя в тот момент, когда ты в одиночку тащила на себе весь этот мир».

«Ты думал, что я воровка…» — с грустной усмешкой прошептала она, позволяя одной слезе скатиться по щеке.

«Я много чего думал», — признался Роман, большим пальцем аккуратно стирая эту слезу. «Но с этой минуты всё меняется. Больше никто и близко не посмеет подойти к тебе или к Лео. Маркус Вэнс заплатит сполна за каждую секунду страха, что он вам причинил. А что касается нас с тобой… скажем так, у нас есть старые счеты, которые мы закроем совсем по другому сценарию».

Четыре часа спустя Маркус Вэнс был силой доставлен в кабинет Романа Колдвелла. Его лицо представляло собой сплошной синяк, а сам он жалко скулил, моля о пощаде. Столкнувшись с холодным, методичным террором «Монстра Нью-Йорка», его спесь испарилась за три минуты. Он во всем признался: и в финансовом саботаже, и в угрозах, и в организации аварии родителей Тессы.

Приговор Романа был неотвратим: активы Вэнса были конфискованы в пользу фонда реабилитации Лео, а сам преступник был передан в руки федеральных «друзей» босса с гарантией пожизненного содержания в самых суровых условиях.

На следующий день Тесса вернулась за свой рабочий стол, но мир вокруг нее преобразился. На мониторе компьютера ее ждало официальное медицинское заключение: лечение и пожитрое обеспечение Лео теперь полностью оплачивались не «анонимным спонсором», а личным благотворительным фондом Романа Колдвелла. А когда сам босс вошел в комнату, он принес не рабочие бумаги, а дымящуюся чашку кофе и ту самую редкую, теплую улыбку, предназначенную только для нее.

Империя Романа Колдвелла была огромна, но теперь он точно знал, где находилась его самая надежная и светлая крепость.

Leave a Reply