К полудню черный бронированный внедорожник остановился у парадных ворот поместья Пемброков в Майерс-Парке. За ним тянулась колонна из четырех правительственных машин. Из первой машины вышел мой отец, полковник Томас Эллис, в парадной форме старшего офицера, чей мундир украшали ордена за десятилетия безупречной службы. Рядом с ним шагали двое военных юристов и представители службы безопасности Министерства обороны.
Я вошла в залитую солнцем гостиную следом за ними, прижимая к груди маленькую Джун. Уэсли сидел на диване, бледный как полотно, а Маргарет всё еще пыталась сохранить напускное высокомерие, хотя ее руки заметно дрожали при виде людей в форме.
— Что это за цирк? — громко произнесла Маргарет, поднимаясь навстречу отцу. — Вы врываетесь в частный дом без приглашения!
Отец даже не посмотрел на нее. Его холодный, пронизывающий взгляд остановился на Уэсли, а затем на перепуганных гостях, вчера еще смеявшихся над моей дочерью. Он медленно подошел к журнальному столику, на котором всё еще лежала та самая бархатная коробочка с ошейником.
— Вы позволили себе публично оскорбить офицера вооруженных сил США и ее новорожденного ребенка, — чеканя каждое слово, произнес отец. — Но это лишь вершина айсберга.
Один из военных юристов шагнул вперед, открывая увесистую папку с документами.
— Семья Пемброк годами строила свой медицинский бизнес на правительственных контрактах и субсидиях министерства обороны, — спокойно объявил он. — Однако наши внутренние проверки выявили масштабные финансовые махинации, отмывание средств и грубые нарушения стандартов безопасности на заводах компании, которые лично курировал патриарх семьи.
Лицо Маргарет мгновенно потеряло всю краску. Она перевела взгляд на мужа, а затем на остолбеневшего Уэсли.
— Вы не имеете права! — взвизгнула она. — Мы влиятельные люди в этом штате!
— Моя дочь отдала пятнадцать лет служению этой стране, защищая ее национальную безопасность, — тихо, но жестко произнес отец, глядя прямо в глаза Маргарет. — А вы решили, что можете растоптать ее достоинство и унизить ее ребенка в собственном доме. Контракты с вашей корпорацией аннулированы с сегодняшнего утра. Счета компании заморожены до окончания федерального расследования.
Уэсли закрыл лицо руками, рухнув в кресло. Гости, присутствовавшие на празднике, молча и поспешно начали покидать особняк, боясь оказаться задетыми разрушительной бурей, которую они сами же и спровоцировали.
Отец подошел ко мне, мягко коснулся плеча и заглянул в лицо маленькой Джун. На его суровом лице впервые за долгое время промелькнула теплая улыбка.
— Пойдем домой, Нора, — сказал он. — Здесь больше некого учить манерам.
Я кивнула, развернулась и уверенной покинула поместье Пемброков, зная, что справедливость восторжествовала, а прошлое больше никогда не сможет нас задеть.
