Я сидела в машине, застыв на целую вечность. Прошлое, которое я так тщательно хоронила, ворвалось в настоящее без предупреждения. Отец не просто обнял Мэдди; их поза говорила о глубокой привязанности, о которой я не подозревала. Я должна была выйти из машины прямо сейчас. Я должна была прервать это, забрать Мэдди и уехать прочь. Но я не могла пошевелиться. Мои ноги словно приросли к полу.
Затем он поднял голову, встретившись со мной взглядом через лобовое стекло. В его глазах не было страха. Только глубокая, застарелая печаль и какое-то спокойствие. Он поднял палец в жесте «подожди», который больше напоминал просьбу дать ему время. После этого он развернулся и ушел вслед за моей дочерью в дом.
Это решение застало меня врасплох. Я ждала скандала, объяснений, но он просто предложил мне подождать. В этот момент я сделала глубокий вдох, открыла дверь машины и направилась к двери, на крыльцо которой не ступала шестнадцать лет.
Дом пах старостью, лекарствами и книгами — запах моего детства. Мэдди сидела на потертом диване в гостиной, держа в руках фотографию. Мою свадебную фотографию, ту самую, где я должна была быть в белом платье рядом с отцом. Я немедленно подошла к ней, схватила за плечо и поставила на ноги.
— Мэдди, немедленно к машине. Сейчас же.
— Мам, подожди! — выкрикнула она, отстраняясь от меня. — Он не такой, как ты говорила.
Мой отец вышел из кухни с подносом, на котором стояли две чашки чая и одна тарелка с печеньем. Он поставил его на журнальный столик.
— Лили, — произнес он, и его голос был слабее, чем я помнила, — чай не вернет тебе те шестнадцать лет, что мы потеряли, но он может дать нам немного времени. Я знал, что этот день наступит. Просто не знал, что именно ты будешь за рулем.
Вместо того чтобы напасть на него, я опустилась в кресло напротив. — Как? Как ты нашел ее? Или как она нашла тебя? Я вычеркнула тебя из своей жизни, папа. У меня не было отца шестнадцать лет. А теперь ты манипулируешь моей дочерью?
Он покачал головой, глядя на меня с невыразимой болью в глаза. — Я никогда не пытался искать тебя. Я уважал твое решение. Я знал, где вы живете, конечно, но я не подходил к вам ни разу за эти годы. Что касается Мэдди… все началось с твоей старой коробки, которую ты оставила на чердаке, когда уезжала из дома. Я нашел ее, когда разбирал хлам, и решил сохранить несколько вещей.
— Фотографии, — прошептала я.
— Я пересматривал их прошлой весной. Там была и та фотография с тобой в свадебном платье, — сказал отец. — Она заставила меня думать. Я переехал сюда, в этот маленький дом, поближе к вам. Я начал забирать Мэдди из школы, когда она шла домой.
Моя челюсть отвисла. Я всегда забирала ее сама, или она приходила из библиотеки сама. Я никогда не знала, что она разговаривала с дедушкой все это время.
— Вся эта ложь… Мэдди, ты лгала мне каждую неделю.
— Мам, он рассказывал мне истории о тебе! О том, как ты училась ездить на велосипеде, о бабушке, о том, что ты любила читать. Он любит тебя, мам. Он не бросил тебя на свадьбе. У него был сердечный приступ.
Я перевела взгляд с Мэдди на отца. Сердечный приступ? Он не просто не пришел из-за того, что не хотел вести меня к алтарю?
Он положил руку на грудь. — Я не пришел в тот вечер, потому что у меня случился инфаркт на пороге моего дома. Я был в коме две недели. Когда я очнулся, доктор сказал, что мне повезло, что я вообще выжил. Я пытался связаться с тобой в больнице, но они сказали, что ты уехала. Ты и так считала меня человеком, которому нельзя доверять, человеком, который пропил все деньги, человеком, которому не доверять… Я боялся, что ты не поверишь, что я не просто забыл тебя в тот вечер. Я хотел тебя защитить. Я просто не хотел, чтобы тебя видели рядом с таким отцом, как я.
— Почему ты ничего не сказал?
— Я боялся тебя потерять, Лили. Я просто хотел увидеть тебя, хоть раз. Но потом Мэдди узнала правду случайно. Я не хотел делать тебе больно.
Тишина повисла в комнате. Мэдди плакала. Я смотрела на отца, и впервые за эти годы я видела не монстра, который разрушил мое свадебное утро, а одинокого старика, который скучал по своей дочери и пытался исправить ошибку. Правда, которую он скрывал, была гораздо сложнее, чем моя ненависть.
Я не простила его в тот же вечер. Я не обняла его, не поблагодарила за чай. Но когда мы уходили, Мэдди посмотрела на меня с надеждой.
— Мам?
— Мы вернемся на следующей неделе, — сказала я.
— Правда?
— Да. Нам есть о чем поговорить, — я взглянула на отца, который стоял на пороге с тростью. — Это не будет легко, папа. Но нам есть о чем поговорить.
Я знала, что для того, чтобы двигаться дальше, мне придется пережить прошлое заново. Но в этот раз я знала, что мы сделаем это вместе. Мэдди нашла дедушку, а я нашла человека, которого думала, что потеряла навсегда.
