Холодный, пронзительный взгляд Доминика Моретти заставил замереть всё движение в широком коридоре благотворительного вечера. Мужчины калибра Моретти не появлялись на подобных мероприятиях просто так; они владели ими целиком, превращая блеск хрусталя и дорогих костюмов в декорации к собственной воле.
Дерек побелел так быстро, что его лицо почти слилось с безупречно белой рубашкой. Руки моего мужа мелко задрожали, а на лбу выступила испарина. Он попытался натянуть на лицо подобие почтительной, лицемерной улыбки, но вышло жалко и жутко.
— Мистер Моретти… — выдавил из себя Дерек, делая неловкий шаг вперед и выставляя руки в примиряющем жесте. — Какая неожиданность… Мы как раз собирались зайти в бальный зал, чтобы обсудить детали контракта по инвестициям в ваш район… Вы не обращайте внимания, тут небольшое семейное недоразумение… моя жена просто немного устала…
Доминик Моретти даже не посмотрел на него. Для самого опасного человека в городе Дерека в эту секунду словно не существовало.
Моретти остановился прямо передо мной. Высокий, одетый в идеально сшитый темно-серый костюм, источающий запах дорогого табака, холодной кожи и абсолютной власти, он опустил глаза на мой округлившийся живот, прикрытый изумрудным шелком, а затем снова посмотрел мне в лицо. В его темных, глубоких глазах не было ни капли того пренебрежения, с которым на меня весь вечер смотрел собственный муж.
— Вы в порядке, миссис Холден? — его голос звучал низко, бархатно и с неожиданной, глухой заботой.
Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и шока. — Я… я в порядке. Спасибо.
Моретти медленно перевел взгляд на Дерека. И в эту секунду температура в коридоре, казалось, упала до нуля.
— Выхватить руку своей беременной жены на глазах у половины города, угрожать ей заморозкой счетов и называть ее «инсультницей» или как там… «драматичной истеричкой»? — Моретти говорил очень тихо, но каждое его слово отдавалось в тишине коридора громче раската грома. — Интересная у вас методика ведения семейных дел, Холден. Вы уверены, что вы такой же талантливый риелтор, какой муж? Потому что как мужчина вы — абсолютное ничтожество.
Дерек задохнулся от унижения, но возразить не смел. Его губы беззвучно открывались и закрывались. Ванесса, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, попыталась незаметно отступить в тень бального зала, но один взгляд телохранителя Моретти заставил ее вжаться в стену, боясь пошевелиться.
— Мистер Моретти, это… это частное дело нашей семьи… — пролепетал Дерек, чувствуя, как его репутация рушится на глазах у человека, чье слово решало судьбы любых инвестиций в этом штате. — Контракт Moretti Real Estate… мы же рассчитывали…
— Вы больше ни на что не рассчитываете, Холден, — перебил его Моретти холодно и непреклонно. — Проект Moretti Group заморожен. Все ваши предложения аннулированы. А юридический отдел моей компании уже получил указание поднять все ваши предыдущие сделки за последние три года. Если обнаружится хоть одно нарушение — а оно обнаружится, я это знаю, — вы сядете в тюрьму так быстро, что не успеете дойти до своей машины.
У Дерека подогнулись колени. Он схватился за резную колонну, чтобы не упасть. Его глаза были полны чистого, животного ужаса. — Нет… мистер Моретти, умоляю вас! Моя компания! Мой труд! Вы не можете…
— Могу. И делаю это прямо сейчас, — отрезал Моретти.
Затем он снова повернулся ко мне. На его суровом, жестком лице вдруг промелькнуло что-то похожее на мягкость. Он снял с себя дорогой кашемировый пиджак и аккуратно набросил его мне на плечи, защищая от прохладного сквозняка в холле.
— Вы не должны находиться здесь, Хлоя, — сказал он тихо, обращаясь ко мне по имени, хотя я никогда не представлялась ему официально. — Позвольте мне проводить вас к вашей машине.
Я растерянно кивнула, чувствуя, как тепло чужого пиджака укутывает меня, освобождая от ледяного кокона унижения, в котором я задыхалась весь этот вечер. Я бросила последний взгляд на Дерека — бледного, раздавленного, потерявшего всё в одну секунду из-за собственной алчности и жестокости — и пошла рядом с Домиником Моретти к выходу.
Прошло три месяца.
Жизнь в Чикаго текла своим чередом, но для семьи Холден она превратилась в сущий кошмар.
Проект Moretti Real Estate действительно был закрыт для Дерека навсегда. Аудит, устроенный юристами Моретти, вскрыл чудовищные финансовые махинации моего мужа, незаконное отмывание денег и подделку документов. Компания Дерека обанкротилась за считанные недели. Его роскошный дом был арестован в счет погашения долгов перед инвесторами, а сам он теперь ожидал судебного приговора под подпиской о невыезде. Ванесса исчезла из его жизни на третий день после благотворительного бала, как только поняла, что от Дерека осталась лишь гора судебных исков и долгов.
А я… я находилась в самой безопасной и уютной обстановке, которую только можно было представить.
В тот солнечный майский день я сидела на веранде загородного дома на берегу озера, держа на руках своего новорожденного сына, здорового, крепкого малыша, которого мы назвали Лео.
На террасе мягко скрипнули половицы.
Доминик Моретти подошел сзади, осторожно приобнял меня за плечи и заглянул в кроватку, где посапывал малыш. На его лице больше не было той пугающей маски безжалостного криминального авторитета, которую видели все остальные. Для нас он был просто Домиником — защитником, опорой и человеком, который вернул мне веру в то, что меня можно любить и оберегать.
— Как он сегодня? — тихо спросил Доминик, целуя меня в макушку.
— Спит как ангел, — улыбнулась я, прижимаясь щекой к его теплой руке.
Мой брак, начавшийся с унижения под сверкающими люстрами и предательства мужа, казался теперь страшным сном из другой жизни. Дерек хотел, чтобы все видели, как мало я для него знающ, и унизить меня перед городом. Но он не учл одного: когда ты падаешь на самое дно, самые опасные хищники этого мира могут протянуть тебе руку.
Мы с сыном были в полной безопасности. Моя история закончилась не слезами в пустой машине, а настоящим светом, новой любовью и абсолютной свободой. И в этой новой жизни для прошлого больше не осталось места.
