Рука Валерии слегка дрожала, когда она сжимала крошечную карту памяти, которую только что передала ей Ружица. Мир вокруг нее словно замер. Матей, ее сын, которого она считала навсегда обреченным на молчание, не только прервал семилетнее молчание, но и спас ей жизнь.
— Ружица, принеси мой ноутбук, немедленно, — приказала Валерия голосом, не терпящим возражений.
Экономка бросилась выполнять приказ. Через несколько секунд карта памяти была вставлена в устройство. На экране появились скрытые аудио- и видеофайлы. Валерия нажала на первый. Холодный и расчетливый голос ее мужа Марко зазвучал в тихой гостиной.
— «Не переживай, мама, капсулы подействуют постепенно. Через две недели ее сердце остановится само собой. Никто ничего не заподозрит. Клиника скажет, что это был естественный сердечный приступ. Весь строительный бизнес перейдет на мое имя, а мальчишку… мы отправим в дальний приют, где он больше никому не помешает».
Голос свекрови Бранки ответил леденящим смехом: — «Ты всегда знал, как все устроить, сынок. Эта глупая Валерия всегда верила, что мы дружная семья. Давно пора было избавиться от нее».
Слезы Валерии высохли; их место занял холодный, острый как бритва гнев. Она наконец поняла, почему Марко так настаивал на том, чтобы она принимала эти псевдовитамины каждый вечер. Не теряя ни секунды, она набрала номер адвоката Филиповича, самого уважаемого юриста в Загребе.
— Мехтер Филипович, вы мне нужны немедленно. Это вопрос жизни и смерти.
Два часа спустя адвокат был на вилле в Тушканце вместе с двумя скрытыми инспекторами полиции. Бутылочка с «витаминами» была передана экспертам для срочного токсикологического анализа. Вердикт оказался однозначным: капсулы содержали смертельную дозу цианида калия в сочетании с редким ядом, имитирующим внезапную сердечную недостаточность.
План был тщательно разработан. Марко планировал вернуться из Опатии через три дня, рассчитывая застать дом в трауре. Но полиция и адвокат уже ждали его.
На следующий день после полудня ворота виллы открылись. Седан Марко въехал во двор. Марко и Бранка вышли из машины с дежурными улыбками, готовые разыграть скорбь. Толкая дверь большой гостиной, они ждали плача Ружицы или перепуганных родственников.
Вместо этого в комнате царила леденящая тишина. Сидя на большом кожаном диване, Валерия смотрела на них с абсолютным спокойствием. Рядом с ней стояли адвокат Филипович и инспекторы полиции в штатском.
— Что это… что это значит? — заикаясь, произнес Марко, мгновенно теряя всю уверенность. — Почему здесь полиция?
— Здравствуй, мой дорогой муж, — тихо и пронзительно произнесла Валерия. — Ты выглядишь удивленным, видя меня живой. Думал, твои «витамины» подействуют быстрее?
Марко мгновенно побледнел. Он бросил свирепый взгляд на Ружицу, а затем на журнальный столик, где легла карта памяти и полицейские отчеты.
— Это ложь! Выдумки! — закричала Бранка, делая угрожающий шаг вперед. — Ты сошла с ума, Валерия! Мой сын никогда бы…
Именно в этот момент из-за дивана вышел Матей. Впервые в жизни мальчик держался прямо, сжав кулаки, глядя прямо в глаза человеку, который терроризировал его детство.
— Ты лгал, папа, — четко произнес Матей кристально чистым голосом, разнесшимся по всей комнате. — Я слышал, как ты говорил бабушке, что хочешь убить маму из-за денег. И ты угрожал отправить меня далеко, если я хоть слово скажу.
Инспекторы мгновенно двинулись вперед. В тишине большой комнаты щелкнули наручники. Марко попытался сопротивляться, но его быстро скрутили и вывели на улицу. Бранка, выкрикивая ругательства, была также закована в наручники и уведена из дома, который она уже считала своим.
Когда дверь наконец закрылась за предателями, Валерия упала на колени и прижала сына к груди. Впервые за семь лет она плакала от облегчения. Кошмар закончился, и их настоящая жизнь наконец-то могла начаться.
