Часть 2: Тень, ставшая неизбежностью

Воздух в «Моретти Моторворкс» словно превратился в раскаленное стекло. В этот момент мне казалось, что под тяжестью пронзительного взгляда Данте Моретти рухнет не только моя фальшивая борода и мешковатая одежда, но и весь этот семимесячный обман, который я выстраивала по кирпичику каждую ночь, вздрагивая от любого шороха.

Данте был не просто боссом мафии. О нем ходили легенды: холодный, расчетливый стратег, который контролировал половину Чикаго и не прощал ошибок никому — ни врагам, ни собственным людям. Его возраст — сорок шесть лет — лишь добавлял ему опасного, зрелого авторитета, перед которым трепетали все вокруг.

Он не сводил с меня глаз. Его тяжелый, почти гипнотический взгляд скользнул по моим испачканным в машинном масле перчаткам, задержался на слишком хрупких для простого автомеханика плечах и медленно поднялся к лицу, спрятанному под козырьком бейсболки.

— Ты починила «Мустанг» моей мамы, — голос Данте прозвучал низко, бархатно и пугающе спокойно. В нем не было угрозы, но от этого становилось только страшнее. — Ни один из моих старших мастеров не смог найти причину за три дня. А ты справилась за одиннадцать минут, Илай.

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Стараясь сделать голос ниже и грубее, я ответила, не поднимая глаз:
— Ничего сложного,
синьор Моретти. Просто старая вакуумная трубка. Под коллектором всегда скапливается нагар, который разъедает резину при перепадах температуры.

Данте медленно обошел вокруг меня, словно хищник, изучающий новую жертву перед прыжком. От него пахло дорогим табаком, кожей и парфюмом с нотками горького миндаля.
— Интересно,
— тихо произнес он, остановившись так близко, что я физически ощущала исходившее от него тепло. — Обычный парень из рабочего квартала, судя по твоим документам, вряд ли станет копаться в чертежах коллекторов редких коллекционных авто шестидесятых годов. Где ты учился, Илай?

Мое сердце забилось где-то в горле. Если бы он проверил мои документы глубже, если бы запросил архивы до того, как я купила фальшивое удостоверение личности у уличного хакера…

— Мой… мой покойный брат увлекался реставрацией, — выдавила я, стараясь держаться прямо и не выдавать панику. — Я просто помогал ему в детстве.

Несколько секунд стояла гробовая тишина. Мне казалось, что прошла целая вечность. Данте наклонился чуть ближе к моему уху, и от его слов у меня внутри всё похолодело:
— Знаешь,
Илай… У тебя очень странные руки для парня, который всю жизнь крутил гайки. И голос… звучит так, будто ты пытаешься скрыть что-то очень важное. Но знаешь, что мне нравится больше всего? Мне нравится докапываться до правды.

Он слегка хлопнул меня по плечу — от этого тяжелого жесткого прикосновения я едва устояла на ногах — и развернулся к менеджеру:
— Тони,
переведи этого парня в мой личный гараж. Будет лично следить за моим автопарком. Возражения не принимаются.

Тони испуганно кивнул, а у меня внутри рухнул последний бастион безопасности. Личный гараж Данте Моретти находился в его закрытом поместье в элитном районе. Там, где за каждым моим шагом будут следить круглые сутки. Оказаться там означало подписать себе смертный приговор или разоблачение.

Вечером того же дня меня перевели. Огромный подземный гараж, освещенный холодными неоновыми лампами, был заполнен редкими суперкарами и ретро-автомобилями. Здесь пахло бензином, дорогой кожей и опасностью.

Я работала над тормозной системой старого «Шевроле», когда тяжелые шаги вновь эхом разнеслись по помещению. Данте вошел один, без охраны. Он снял пиджак, закатал рукава белоснежной рубашки и подошел к моему верстаку, опираясь на него руками.

— Ну что, Елена, — произнес он вдруг совершенно другим тоном.

Мир вокруг меня рухнул. Инструмент выпал из моих рук и со звоном ударился о бетонный пол. Я замерла, не смея поднять голову.

— Или мне все-таки называть тебя Илай? — продолжил Данте, и в его голосе прозвучали нотки триумфального превосходства. — Ты действительно думала, что сможешь обмануть меня? Меня, человека, который знает в этом городе каждое движение?

Я медленно подняла глаза. В его темных глазах не было гнева — там горел опасный, манящий огок интереса.

— Как… как вы узнали? — мой голос сорвался, возвращаясь к моему настоящему женскому тембру. Фальшивая борода и мешковатая одежда вдруг показались смешными и жалкими.

Данте усмехнулся, шагнул ко мне и небрежно откинул козырек моей бейсболки. Мои черные волосы рассыпались по плечам, когда он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. От этого прикосновения по телу пробежала электрическая судорога.

— Твой отец, Маркус Беллами, уже несколько месяцев сходит с ума, пытаясь найти сбежавшую невесту, — тихо сказал Данте, наклоняясь к моему лицу так близко, что я чувствовала его дыхание. — Только он искал тебя в Чикаго, а ты оказалась прямо у меня под носом. Ты думала, что сбежала от одного монстра, Елена? Возможно. Но ты попала к другому. И в отличие от твоего престарелого жениха, я не собираюсь тебя отпускать.

— Вы… вы сдадите меня отцу? — с ужасом в голосе спросила я, чувствуя, как ловушка захлопывается окончательно.

Данте улыбнулся — хищно, уверенно и абсолютно безапелляционно. Он провел пальцем по моему подбородку, заставляя смотреть только на него:
— Сдать тебя Маркусу?
Забрать чужую игрушку? Нет, моя дорогая. Ты усвоишь одну простую вещь: твое «нет» означает лишь то, что мне нужно набраться терпения. Теперь ты принадлежишь мне. И поверь, в моем гараже тебе понравится гораздо больше.

Дверь гаража с тяжелым гулом затворилась за его спиной, оставляя меня наедине с человеком, перед которым меркли любые мафиозные боссы. Моя побег закончился. Началась совершенно новая игра, правила в которой устанавливал только Данте Моретти.

Leave a Reply