Часть 2: Расплата на южном солнце и очищение семьи

В десять часов утра первого января солнце Майами заливало частную террасу роскошного отеля в Саут-Бич, где отдыхали моя мать, сестра Бетани и ее муж Тревор. Развалившись на белоснежных шезлонгах, они потягивали ледяные мимозы и вовсю обсуждали будущие покупки, которые собирались совершить за счет бездонных кредиток с моего счета.

Внезапно телефон Бетани резко зазвонил. Секунду спустя тренькнул и аппарат Тревора.

— Что за шутки? — возмущенно выкрикнула Бетани, глядя на экран, и ее лицо вмиг побелело. — Мою карту… ее только что отклонили в бутике при отеле! Пишут: «Счет заблокирован»!

— У меня то же самое! — вскочил с шезлонга бледный Тревор. — Банковское приложение сообщает, что все лимиты по основным картам аннулированы владельцем счета!

Мать, Маргарет, высокомерно поставила бокал с шампанским на столик и нахмурилась.

— Не паникуйте. Это наверняка стандартная проверка службы безопасности банка из-за подозрительной активности. Позвоните Гавину и потребуйте, чтобы он всё уладил. Он наверняка до сих пор вкалывает на своих заводах в Германии, пусть сделает один звонок в банк.

Именно в этот момент я распахнул стеклянные двери террасы. На мне было темное зимнее пальто, а на лице застыла маска абсолютного, ледяного спокойствия.

Позади меня стояли двое местных полицейских из Майами и прибывший вместе со мной специалист по финансовым расследованиям.

— Можете мне не звонить, матушка, — произвел я ровным голосом, который эхом пронесся по тихой террасе. — Я уже здесь.

Бетани взвизгнула, подпрыгнув на месте.

— Гавин?! Какого черта ты здесь делаешь?! И почему твои карты заблокированы? Ты портишь нам новогодние каникулы!

— Каникулы? — шагнул я вперед, глядя на них сверху вниз. — Пока вы здесь пили шампанское на украденные у моей семьи деньги, Джоанна умирала с температурой в холодной квартире после экстренного кесарева сечения, питаясь дешевой разбухшей лапшой, в то время как вы вывезли из дома всю еду и медикаменты!

Лица родственничков мгновенно перекосило. Маргарет попыталась сохранить гордый вид, вскинув подбородок:

— Не устраивай дешевой драмы, Гавин! Это было ради ее же блага! Молодым матерям полезно разгружать организм…

— А вам полезно узнать, что счета заблокированы навсегда, — перебил ее я. — И это только начало.

Я кивнул полицейским.

— Офицеры, перед вами группа лиц, подозреваемая в мошенничестве в особо крупном размере, хищении семейных активов под давлением, а также в сознательном оставлении в опасности женщины после тяжелой операции и новорожденных детей. Я требую немедленного задержания.

Офицеры решительно шагнули вперед, доставая наручники.

— Тревор Миллер, Бетани Корли, Маргарет Корли, вы арестованы…

— Нет! — закричала Бетани, когда холодный металл защелкнулся на ее запястьях. — Мама, сделай же что-нибудь! Гавин, ты не имеем права! Мы твоя семья!

— Моя семья находилась в Бруклине, замерзая и голодая, пока вы грели свои задницы на курорте, — ответил я, не испытывая ни капли жалости. — Больше у вас нет ни денег, ни связи со мной.

Спустя несколько дней в Нью-Йорке по моему иску было оформлено судебное выселение всей этой компании из их квартир, а имущество пошло в счет погашения долгов.

В больнице Джоанну наконец выписали домой — в наш новый, уютный и безопасный дом, где больше не было места токсичным паразитам. Когда я качал на руках маленького Уайатта, а Джоанна улыбалась, прижимая к себе Хадсона, январское солнце заливало гостиную мягким светом. Буря закончилась, и теперь наша настоящая жизнь принадлежала только нам.

Leave a Reply