
Тишина в напряженном кабинете Данте Верчелли казалась тяжелее свинца. Маленькое серебряное кольцо с выбитым серийным номером «E-07» лежало на массивном письменном столе из красного дерева, излучая холодную стерильную угрозу под светом настольной лампы.
— Это не просто больничный идентификатор, Маркус, — глухо повторил Данте, не сводя глаз с металла. — Я слишком хорошо знаю этот сплав. Это титан, усиленный углеродным волокном. Такую штуку не снять обычными щипцами, и уж тем более… такие вещи не надевают на обычных детей.
Маркус подошел ближе, прищурившись.
— Ты о чем, босс? Подпольная лаборатория? Секретная госпрограмма?

— Я о том, что мальчик, который сейчас спит наверху вместе с Софи, не случайно оказался за той пекарней, — резко выпрямился Данте, и в его массивной фигуре зашевелилась опасная хищная энергия. — Выясни, откуда этот сплав. Найди мне любую лабораторию, биокорпорацию или секретное ведомство, использующее префикс «E».
Пока Маркус молниеносно стучал по клавишам защищенных терминалов, я мысленно вернулся к тому моменту, когда нашел Ноа (или то имя, что дала ему Софи) дрожащим под роялем, шепчущим простые числа, чтобы оградиться от мира. Так не ведут себя обычные дети. Так ведет себя продукт жесткой дрессировки — вундеркинд, выращенный в стерильных условиях закрытого бункера.
Спустя два часа Маркус влетел в кабинет с неестественно бледным лицом.
— Босс… Я нашел. Префикс «E» относится к засекреченному исследовательскому проекту, спонсируемому частной биофармацевтической корпорацией на севере штата — Apex Bio-Genetics. Официально они занимаются детской нейрокогнитивной эволюцией. Неофициально… мои источники подтверждают: они тестируют протоколы ускоренного ментального развития на сиротах и не зарегистрированных в базах данных детях. «07» означает, что он был седьмым подопытным в серии.

Из груди Данте вырвался глухой, сдавленный рык. Кровь в жилах главного мафиози Уэстчестера сначала заледенела, а затем закипела от ярости убийцы. Обидеть ребенка в его мире было тягчайшим преступлением. Но пытаться похитить или забрать ребенка, нашедшего защиту в его доме, означало объявить ему открытую войну.
— Они ищут его? — холодно спросил Данте.
— Судя по камерам наблюдения в городе, которые мне удалось взломать… да. Две машины без опознавательных знаков уже кружат у нашего поместья. Они знают, что он здесь.
Едва Маркус произнес эти слова, как на главном мониторе безопасности мигнул тревожный сигнал: ворота поместья были взломаны, и на территорию проникали бойцы в черной тактической экипировке.
— Маркус, поднимай людей. Никто не посмеет тронуть моих детей, — бросил Данте, вытаскивая из наплечной кобуры тяжелый вороненый пистолет. — Софи и Ноа под моей защитой.
Перестрелка была короткой, но ожесточенной. Наемники Apex Bio-Genetics думали, что застанут врасплох обычного богача в его загородном доме. Они даже не подозревали, что вломились в логово самого опасного человека на восточном побережье. Меньше чем через десять минут люди Данте полностью зачистили территорию от незваных гостей.
Наверху, в детской комнате, Ноа испуганно забился под диван, закрыв уши руками от грохота выстрелов за окном.
Софи, храбрая не по годам, сидела рядом на коленях, успокаивающе гладя его по плечу.
Данте взбежал по лестнице, толкнул дверь и мягко опустился на колени перед испуганными детьми, выставив руки ладонями вверх.
— Ноа, посмотри на меня, — тихо произнес Данте. — Всё закончилось. Больше никто за тобой не придет.
Мальчик поднял глаза, и в его огромных синих глазах заблестели слезы.
— Они… они заберут меня обратно?
— Никогда в жизни, — поклялся Данте с железной твердостью в голосе. — Никто и пальцем тебя больше не тронет. Теперь ты — часть нашей семьи.
На следующий день секретные лаборатории Apex Bio-Genetics подверглись «неофициальному визиту». Полицейские сводки об этом не упомянули, но все базы данных проекта «Е» исчезли в результате масштабного пожара, а члены совета директоров компании внезапно ушли в досрочную отставку, покинув страну.
Вернувшись в поместье Верчелли, Данте стоял в дверях гостиной, попивая утренний кофе. Ноа сидел на пушистом ковре вместе с Софи, сосредоточенно собирая конструктор. На его лице впервые за всё время появилась робкая, чистая улыбка, когда Софи подарила ему плюшевого щенка взамен того, что он спас у пекарни.
Маркус тихо подошел сзади:

— Что делать с документами об усыновлении, босс?
Данте чуть заметно улыбнулся, глядя на детей.
— Никаких заявлений, Маркус. Оформляй задним числом. Официально Ноа всегда был членом семьи Верчелли. А кто попытается доказать обратное — пусть попробует сказать мне это в лицо.