Часть 2: Повозка из Оук-Хейвена и защита Холта

Скрип деревянных колес по гравию прозвучал зловещим предзнаменованием в наступающих сумерках Колорадо. Грейсон Холт нахмурился, бросил взгляд на Мэдделин, чье лицо мгновенно побледнело, и знаком приказал своим ковбоям оставаться на местах.

— Ждите здесь, — бросил он спокойным, но жестким тоном, прежде чем спуститься с крыльца.

У освещенного тусклым светом фонаря крыльца Грейсон встретился с Амосом. Перед домом остановилась ветхая, скрипучая повозка, запряженная изнуренной клячей. Из нее тяжело выпрыгнули двое мужчин. Первым был Сайлас Крабтри, жадный и жестокий хозяин убогого пансиона в Оук-Хейвне, славившийся своими темными делишками; за ним шел продажный помощник местного шерифа в пыльной шляпе.

— Добрый вечер, Холт, — ухмыльнулся Крабтри, подходя ближе. — Мы за своим имуществом. Некая женщина по имени Мэдделин Хиггинс сбежала из моего дома сегодня днем, прихватив чужие вещи и нарушив трудовой договор.

Грейсон скрестил руки на груди, его массивная фигура преграждала путь к дверям. Воздух вокруг словно наэлектризовался.

— Она ничего не крала, Крабтри. Она прошла десять миль под дождем, рухнула от усталости и честно заработала свой ужин на моей кухне.

— Она бродяжка! Она должна мне за три недели проживания и стирку, — заорал Крабтри, пытаясь оттолкнуть Грейсона. — Если ты ее укрываешь, Холт, ты идешь против закона! Помощник шерифа здесь как раз для того, чтобы вернуть эту дармоедку обратно!

Помощник шерифа неуверенно положил руку на рукоятку револьвера, но тут же замер: шестеро суровых ковбоев во главе с Амосом бесшумно окружили повозку, положив ладони на кобуры. Воздух стал плотным, как перед горной бурей.

В этот момент дверь кухни отворилась. Мэдделин вышла на крыльцо. Она держалась прямо и гордо, несмотря на то, что усталость валила ее с ног.

— Я не чья-то собственность, мистер Крабтри, — произнесла она звонким, твердым голосом. — Мой муж погиб, оставив меня ни с чем, а вы лишь пытались нажиться на моем отчаянии.

Крабтри презрительно сплюнул.
— Твои слезы не оплатят счета!
Ты поедешь с нами добровольно, или я заберу все твои пожитки за долги!

Грейсон перевел взгляд с Мэдделин на Крабтри. Медленно сунув руку во внутренний карман куртки, он вытащил увесистую пачку новеньких купюр, отсчитал несколько бумажек и небрежно бросил их в пыль к ногам трактирщика.

— Сколько она тебе должна за свой так называемый «долг»? — холодно спросил Грейсон.

Крабтри опешил, быстро подобрал деньги из пыли и жадно пересчитал их.
— Э-э…
Эту сумму вполне покрывает. Но ты делаешь глупость, Холт, эта баба — сплошная обуза…

— Деньги у тебя. А теперь убирайся с моих земель, пока я не вышел из себя, и больше никогда не появляйся в этих краях.

Помощник шерифа, мгновенно оценив соотношение сил и холодный блеск в глазах ковбоев, дернул Крабтри за рукав. Спустя пару минут старая повозка со скрежетом развернулась и поспешно скрылась в темноте.

Тишина вновь окутала ранчо.

Грейсон обернулся к Мэдделин. Его суровое лицо смягчилось, сменившись выражением глубокого уважения.

— Ты сказала, что умеешь готовить, петь пироги и держать кухню в чистоте? — тихо спросил он.

— Лучше, чем кто-либо во всем штате, мистер Холт, — ответила она, сдерживая подступающие слезы.

— Что ж, — кивнул Грейсон, чуть заметно улыбнувшись. — Контракт на год, полное жалование, комната на втором этаже и почетное место за моим столом. Но запомни: больше никаких десятимильных пеших прогулок по ночам. Договорились?

Мэдделин прижала руку к груди, чувствуя, как с ее плеч сваливается невыносимый груз.
— Договорились,
мистер Холт.

Вокруг них ковбои дружно зашумели и рассмеялись, празднуя победу над мерзким трактирщиком и предвкушая великолепные обеды. Ранчо Лоун-Пин обрело новую жизнь, и под бескрайним звездным небом Колорадо одинокая скиталица наконец-то нашла свой настоящий дом.

Leave a Reply