Ночь токсичных откровений

Тихий скрип половицы в коридоре заставил меня мгновенно замереть. Посреди ночи, когда лунный свет заливал просторную спальню Беллвью-Крест, дверь приоткрылась без единого звука, пропуская внутрь зловещую тень Кристофера. Он не спал ночами, одержимый предвкушением скорого получения огромного состояния своего дяди.

— Он еще дышит? — ледяным, полным презрения голосом бросил Кристофер, не удосужившись взглянуть ни на меня, ни на мирно спавшего у меня на руках маленького Теодора.

Я сжала зубы, подавляя подступающий к горлу страх, и ответила максимально отстраненно:
— Его показатели стабильны,
мистер Уинслоу. Он все еще в глубоком коматозном состоянии, — солгала я, прикрывая собой человека, который только что начал возвращаться к жизни.

Кристофер довольно усмехнулся:
— Отлично.
Еще пара дней этого спектакля, и адвокаты оформят все бумаги. Смотри мне, Нора, чтобы он случайно не очнулся. Впрочем, с теми дозами, что ему регулярно дает доктор Уоллес, у него нет шансов.

Бросив это, он развернулся и бесшумно вышел из комнаты.

Стоило его шагам затихнуть на лестнице, как Рэймонд открыл глаза. В его взгляде полыхала слепая, яростная решимость. Он слышал каждое слово своего племянника — человека, которого он вырастил, и врача, которому доверял десятки лет. Все они оказались хладнокровными убийцами, решившими сжить его со свету ради наследства.

Следующие три дня превратились в смертельно опасную игру. Притворяясь, что выполняю указания Уоллеса, я улучала моменты, чтобы подменять смертельные инъекции обычным физраствором, а тайные образцы крови мне удалось передать старому знакомому биологу через проверенных людей.

Анализ подтвердил худшие опасения: Рэймонда травили производными синтетического кураре, которые парализовали тело, оставляя разум кристально чистым. Его медленно хоронили заживо в собственном теле.

Но развязка наступила быстрее, чем мы планировали. На пятый день Кристофер ворвался в комнату в сопровождении нотариусов и циничного семейного адвоката, держа в руках бумаги на отключение аппаратов жизнеобеспечения.
— Пора заканчивать этот фарс,
— объявил он с триумфальной улыбкой. — Доктор Уоллес подписал заключение о смерти мозга. Убирайте отсюда эту девку с ребенком.

Я встала у кровати, заслоняя Рэймонда собой:
— Вы никуда его не заберете!
Он всё слышит! Он в полном сознании!

Кристофер расхохотался, сочтя меня сумасшедшей:
— Хватит истерик!
Выведите их отсюда силой!

Но прежде чем охранники успели сделать шаг, парализованная до этого рука Рэймонда с невероятным усилием сорвала с груди датчики. Он резко приподнялся на подушках, вперив в племянника тяжелый, стальной взгляд. Его голос, хриплый после месяцев молчания, прозвучал как раскат грома:

— Ты лишен наследства, Кристофер. И ты, и твой доктор отправитесь за решетку до конца своих дней.

Охранники остолбенели. В ту же секунду массивная дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвались вооруженные сотрудники полиции и федеральные агенты. Спецоперация была подготовлена по всем правилам: мои ночные звонки и собранные улики легли на стол прокурора ранним утром.

Кристофер попытался броситься к выходу, но холодный металл наручники защелкнулись на его запястьях.

Спустя несколько месяцев империя Уинслоу была полностью очищена от предателей. Рэймонд полностью восстановил здоровье и сдержал свое слово: он не только обеспечил мне и маленькому Теодору безбедное будущее, но и назначил меня исполнительным директором своего благотворительного фонда. Мы больше никогда не боялись нищеты и тех, кто считал чужие жизни разменной монетой.

Leave a Reply