
Кровь в жилах Рози (настоящее имя которой было Эвелин, но для всех в Чикаго она оставалась скромной мастерицей) застыла окончательно. Слова Орсона Драмора прозвучали как смертный приговор: «Рози, не оборачивайся. Человек за твоей спиной — это тот самый человек, который организовал покушение на меня девять лет назад».
За ее спиной Келлен Прайс, начальник охраны с ледяным взглядом и репутацией безупречного слуги, издал короткий, зловещий смешок. Металлический щелчок, который она услышала секунду назад, вовсе не был случайностью — это был взведенный курок автоматического пистолета, приставленного к ее лопатке.
«Впечатляет, Орсон, — прорычал хриплый голос Келлена у самого уха девушки. — Мне следовало прикончить этого старого часовщика еще девять лет назад, вместо того чтобы позволить ему оставить свои блокноты этой девчонке».
Рози охватила паника. Ее пальцы, привыкшие работать с крошечными шестеренками и драгоценными камнями, задрожали. Она сидела за столом под прицелом, понимая, что стала пешкой в смертельной игре мафиозного синдиката.
Но Орсон Драмор не зря девять лет держал в страхе весь преступный мир Чикаго. Все эти годы он методично искал крысу в собственном окружении — человека, который нанял киллера и забросил под кожу «умную» пулю с маячком и микрочипом, блокировавшим нервы его правой руки. Девять лет он прятал увечье под черной перчаткой, выжидая момент, пока враг выдаст себя сам.
«Келлен, — произнес Орсон обманчиво спокойным, тихим голосом, хотя его пальцы в перчатках впились в край дорогого дерева. — Ты предал семью, попытался меня убить и держишь в заложниках невиновного человека. Ты действительно думал, что выйдешь отсюда живым?»

«Я уйду отсюда с твоей империей, босс, — ухмыльнулся Келлен, вдавливая дуло пистолета глубже в спину Рози. — Твои люди снаружи уже нейтрализованы моими парнями. Через пять минут федералы ворвутся сюда по моему анонимному звонку и найдут тебя мертвым рядом с воровкой. Всё кончено».
Это был тщательно спланированный переворот. Келлен хотел убить босса, свалить вину на ювелира и захватить контроль над активами синдиката с помощью поддельных доверенностей.
Но предатель просчитался в одном: он недооценил ни Орсона, ни саму Рози.
Под крышкой открытого ящика с инструментами пальцы девушки случайно нащупали тяжелый стальной предмет — десятисантиметровый ювелирный разверточный бур из закаленной стали, острый как стилет.
И пока Келлен переносил вес тела на правую ногу, готовясь отдать приказ, Рози действовала инстинктивно. С резким криком она всем корпусом развернулась на крутящемся стуле и со страшной силой вонзила стальной бур прямо в бедро Келлена.
Дикий вопль боли вырвался из горла предателя. От неожиданности его палец судорожно сжался на спусковом крючке, и пуля со свистом ушла в потолок, выбив сноп штукатурки.

В ту же секунду Орсон Драмор совершил невозможное. Несмотря на хроническую боль в поврежденном запястье, его левая рука метнулась вперед с молниеносной быстротой. Схватив тяжелый мраморный пресс-папье, он со всего размаха обрушил его на голову Келлена.
Удар был такой силы, что предатель рухнул на персидский ковер как подкошенный, мгновенно потеряв сознание.
В кабинете воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рози и гудением ламп.
Орсон медленно поднялся. С торжественной, пугающей медлительностью он стянул с правой руки черную перчатку. Впервые за девять лет изуродованная плоть и серебристый осколок пули, торчавший из запястья, предстали перед глазами без прикрас.
Он посмотрел на Рози, которая все еще судорожно сжимала окровавленный инструмент.
«Ты спасла мне жизнь, Рози Феноморе», — тихо произнес он, и в его суровых серых глазах промелькнуло нечто похожее на искреннее восхищение.
Он обошел стол и опустился на колено рядом с ее стулом, мягко разжимая ее побелевшие пальцы.
«Твой дед ведь был не просто ювелиром, верно? Он был главным мастером оружейной палатки нашего клана, человеком, который разработал эту защитную пулю до того, как уйти в подполье».

Рози, сдерживая слезы облегчения, кивнула. «Он понял, что Келлен что-то замышляет… Из-за этого дедушку и запугали».
Орсон встал, бросив презрительный взгляд на стонущего на полу Келлена, к которому уже спешили верные бойцы, ворвавшиеся на звук выстрела.
«Аренда твоей мастерской полностью оплачена на десять лет вперед, Рози, — твердо заявил босс мафии, жестом приказывая убрать тело предателя. — А сама мастерская… Я предлагаю расширить ее. Ты станешь главным ювелиром семьи Драмор. Что же касается моей руки…» Он посмотрел на серебряный осколок. «Пора извлечь эту пулю. Вместе».
Рози посмотрела на этого опасного, жестокого, но по-своему благородного человека. Страх испарился, уступив место пьянящему чувству свободы и новой судьбы. Смертельная ловушка захлопнулась не для нее, а для тех, кто предал их. И теперь мир Чикаго больше никогда не будет прежним.