Глава 2: Крах империи и сирены под дождем

Через тонированное стекло бизнес-терминала силуэт Гранта Хейла резко выделялся в свете фар его черного седана. Он только что выскочил под проливной дождь, насквозь промокший, с искаженными от бешеной ярости и паники чертами лица. Получив экстренный звонок из совета директоров, он наконец осознал, что его карточный домик рушится в считанные секунды.

Он толкнул автоматические двери VIP-зала, грубо оттолкнув охранника, прежде чем заметить Эвелин Шоу, председателя совета директоров, Дэниела Кима, нашего главного юрисконсульта, и меня, стоящую у выхода на посадку в безупречном бежевом пальто.

– Элена! – взревел Грант, его голос эхом разнесся по пустому залу. – Немедленно прекрати этот бред! Что ты несешь этим людям?!

Он бросился к нам, но двое сотрудников службы безопасности аэропорта мгновенно преградили ему путь, создав непреодолимую преграду между нами.

Эвелин Шоу посмотрела на него с ледяным презрением, поправив очки в золотой оправе.
– Потише,
мистер Хейл. Вы больше не отдаете здесь приказы. Как председатель Northstar Medical Systems, я уведомляю вас, что совет директоров провел внеочередное заседание десять минут назад. Вы отстранены от должности генерального директора с немедленным вступлением в силу по обвинению в финансовых махинациях, растрате и грубейшем нарушении корпоративной этики.

Грант замер. Кровь отхлынула от его лица, оставив его мертвенно-бледным. Он перевел налитые кровью глаза на меня, его руки дрожали от бессильной злости.

– Это… это ты… – прохрипел он сквозь зубы. – Ты посмела это сделать? Ты вонзила мне нож в спину в тот момент, когда у меня родился ребенок?

– Ребенок, чье появление на свет и содержание финансировались за счет денег компании, основанной моим отцом, Грант, – ответила я совершенно ровным, мягким, но острым как лезвие голосом. – Ты упустил одну важнейшую деталь в своем головокружительном взлете: то кресло генерального директора, которое ты занимал, досталось тебе лишь потому, что я согласилась закрыть глаза на твою амбициозность, веря в твою порядочность. Но ты перепутал мою сдержанность со слабостью.

– Без меня ты никто! Ты в жизни не смогла бы управлять компанией! – завизжал Грант, пытаясь прорваться сквозь охрану и окончательно теряя остатки светского лоска. – Акционеры никогда за тобой не пойдут! Northstar принадлежит мне!

Дэниел Ким, наш главный юрист, холодно улыбнулся, открывая портфель и доставая официально опечатанный документ.
– Это ложь,
Грант. Элена лично владеет сорока одним процентом голосующих акций через безотзывный семейный траст. А с учетом голосов независимых директоров, которые мы только что собрали, у нас более семидесяти трех процентов. Ваши полномочия аннулированы окончательно и бесповоротно.

Грант пошатнулся, едва не рухнув на полированный пол.

– И это еще не все, – сухо добавила Эвелин Шоу. – Аудит, проведенный частным детективом Элены, доказал, что фиктивные консалтинговые выплаты вашей любовнице Мелиссе Крейн, а также покупка ее роскошной недвижимости подпадают под статьи федерального уголовного кодекса. Власти уже оповещены.

В этот же момент у входа в терминал раздались тяжелые, синхронизированные шаги. Трое полицейских в форме и инспектор федеральной финансовой полиции уверенно вошли внутрь под шум дождя.

– Грант Хейл? – шагнул вперед главный инспектор с официальным ордером. – Вы арестованы по обвинению в крупномасштабной растрате, отмывании денег и мошенничестве. Пожалуйста, заведите руки за спину.

Мир Гранта рухнул в одну секунду. Он повернул голову ко мне, и в его взгляде вдруг промелькнуло отчаянное отражение нашего прошлого — мольба о жалости, которую он сам никогда никому не дарил.

– Элена… пожалуйста… скажи им остановиться… Мы можем все уладить… Подумай о тех годах, что мы были вместе…

– О тех годах, когда ты лгал мне? Годах, когда ты содержал любовницу на наследство моего отца, пока планировал избавиться от меня? Нет, Грант. Счета закрыты.

Металлический лязг наручников заглушил его последние протесты, когда его силой потащили к выходу на глазах у равнодушных сотрудников аэропорта. Мелисса Крейн, брошенная в больничной палате с новорожденным и замороженными счетами, скоро в полной мере ощутит, что значит остаться ни с чем.

Я повернулась к Эвелин и Дэниелу.
– Самолет на Женеву готов?

– Да, Элена, – тепло улыбнулась Эвелин. – Ваш кабинет уже ждет вас там, а совет директоров позаботится о том, чтобы Northstar вернула себе безупречную репутацию.

Я бросила последний взгляд сквозь панорамное стекло. Дождь всё еще барабанил по взлетной полосе, но на горизонте уже занимался рассвет. Я взяла чемодан, поправила пальто и шагнула на борт частного самолета. Впервые за шесть лет я снова была единственным капитаном своей собственной жизни.

Leave a Reply