
Ледяной дождь продолжал барабанить по крыльцу больницы Святого Матфея, но на лице Колина дождевая вода теперь смешивалась с холодным липким потом.
Офицер Рейес, опытный ветеран с пронзительным взглядом, сделал тяжелый шаг вперед и преградил путь паникующему мужу.
— Никуда не уходите, мистер Дрей, — непреклонным тоном приказал офицер, положив руку на кобуру. — Вы остаетесь здесь для разбирательства по делу о покушении на убийство и спланированном заговоре.
Гвендолин, видя, как петля на их шее затягивается, мгновенно сбросила маску лицемерного сочувствия. Она бросилась вперед, почти срываясь на крик и тыча пальцем в сторону носилок, на которых я лежала:

— Это бред! Вы слушаете безумную манипуляторку! У нее галлюцинации, она сама себя изувечила! Требую немедленно отправить ее в психиатрическую клинику!
— Мадам, ваши крики уже ни на что не повлияют, — твердо прервала ее доктор Рена Моррис, высоко поднимая запечатанный пакет с крошечным диктофоном. — Это устройство хранит не только звукозапись сегодняшнего вечера, но миниатюрные датчики зафиксировали само нападение, а также голос вашей матери, отчетливо шептавший: «Только не по лицу на этот раз».
Дыхание Колина застряло в горле. Его широко раскрытые глаза метались от матери ко мне. Чистый, животный ужас накрыл его с головой.
Он был уверен, что сломил меня, заставил замолчать и захватил технологическую империю моего отца. Но он забыл, что дочь основателя компании — не просто богатая наследница, а создательница самых сложных систем кибербезопасности в стране.
Пока на запястья Колина, жалко пытавшегося вырваться и скулившего об адвокатах, защелкивались наручники, офицер Рейес подошел к моим носилкам с блокнотом в руках.

— Миссис Дрей, кибернетический отдел вашего адвоката только что переслал нам зашифрованные дампы серверов и оригиналы всех поддельных психиатрических заключений, сфабрикованных вашим мужем и свекровью. Окружной прокурор уже подписал ордера на обыск в вашем доме и арест всех их офшорных счетов.
Я на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как физическая боль отступает под натиском долгожданного торжества справедливости. Я глубоко вздохнула и посмотрела на Колина в тот момент, когда полицейские усаживали его на заднее сиденье патрульной машины.
Он смотрел на меня через стекло, наконец-то осознавая, что потерял абсолютно всё.
Несколько месяцев спустя судебный процесс прогремел на всю страну. Фальшивые диагнозы были аннулированы решением высшего суда, а совет директоров единогласно проголосовал за пожизненное изгнание Колина из любых технологических структур. Гвендолин и ее сын отправились за решетку на долгие годы за покушение на убийство и финансовое мошенничество.

Сидя в просторном кресле в кабинете генерального директора компании моего отца, залитом мягким дневным светом, я подписала последние юридические бумаги. Шторм закончился. Став сильнее, независимая и непобедимая, я вернула себе всё, что принадлежало мне по праву.