ЧАСТЬ 2 : Правдивое Воздаяние и Финал

Врата реанимационного отделения распахнулись, и бригада врачей в белоснежных халатах бросилась к каталке. Пока Дженну везли в блок интенсивной терапии, а педиатр бережно забирал на осмотр моего крошечного Уэсли, весь остальной мир для меня перестал существовать. Мои руки всё ещё дрожали от лихорадочного страха за их жизни.

Спустя томительные минуты из дверей вышла женщина-врач с тяжелым взглядом и остановилась прямо передо мной.

— Вы муж Дженны и отец новорожденного? — твердо, но сочувственно спросила она.

— Да, это я, — выдохнул я, едва справляясь с подступающими слезами. — Как они? Им что-то угрожает?

— У вашей жены развился молниеносный сепсис на фоне запущенной послеродовой инфекции в сочетании с критическим обезвоживанием и полным истощением организма, — ответила врач без утайки. — Что касается маленького Уэсли, у него сильнейшее обезвоживание и жар из-за отсутствия нормального питания в течение последних четырех дней. Если бы они провели в тех условиях еще хотя бы пару часов, мы бы их потеряли.

Ледяная волна прокатилась по моим жилам. Их жизни висели на волоске по вине жестокости и эгоизма людей, которых я привык считать родными.

В этот момент в конце коридора послышались торопливые шаги. Моя мать Дайан и младшая сестра Брук появились у дверей с фальшиво-тревожными лицами. Заметив меня, мать попыталась сыграть роль убитой горем родственницы.

— Колин! Боже мой, как они?! — воскликнула она, пытаясь коснуться моего плеча. — Мы так переживали дома…

Я резко отшатнулся, отбросив ее руку, как ядовитую змею. Страх и боль мгновенно сменились ледяной, сокрушительной яростью.

— Не смей меня трогать, — прошептал я голосом, в котором звенела сталь.

— Колин, сынок, о чем ты говоришь? — испуганно забормотала Брук, пытаясь изобразить недоумение. — Мы же делали все возможное…

— Все возможное, чтобы уничтожить их?! — взревел я так громко, что в коридоре замерли все медсестры. — Я доверил вам самое дорогое, что у меня есть! Я умолял вас присмотреть за ними! А вы заперли их в комнате и морили голодом, пока сами объедались пиццей перед телевизором!

— Мы не знали! — закричала мать, сбрасывая маску добродетели, в ее глазах мелькнул первобытный страх. — Это же просто бабы после родов, вечно они преувеличивают! Откуда мы знали, что…

— Вы прекрасно знали, что она тяжело больна! — перебил я ее с абсолютным отвращением. — Каждый раз, когда я звонил, вы не давали трубку Дженне. Каждый раз, когда плакал Уэсли, вы смеялись мне в лицо. Вы обрекли их на мучения из-за собственной лени и бесчувственности!

Врач, наблюдавшая за этой сценкой, сделала шаг вперед и решительно произнесла:

— Мадам, оставайтесь на месте. Как врач, я обязана немедленно сообщить в полицию о факте тяжелой халатности и угрозы жизни новорожденного и молодой матери. Охрана уже вызывает наряд.

Лицо матери мгновенно побледнело, а Брук тихо всхлипнула, осознав масштабы содеянного.

— Нет, подождите! Вы не можете, мы же семья! — заискивающе закричала мать, пытаясь воззвать к жалости.

— Моя семья чуть не умерла по вашей милости, — отрезал я, поворачиваясь к ним спиной. — Теперь вы будете объясняться с полицией и судом.

Спустя несколько минут подоспевшие сотрудники полиции взяли Дайан и Брук под руки и направили к выходу. Ни единого слова раскаяния не сорвалось с их губ — лишь злобные, испуганные взгляды.

Три недели спустя в нашем доме снова воцарился свет. Дженна сидела на диване в гостиной, прижимая к груди окрепшего, порозовевшего Уэсли, который сладко посапывал после кормления. Ее силы полностью вернулись, а на лице снова засияла та самая теплая улыбка, которую я так любил.

Я опустился на колени рядом с ее креслом и мягко накрыл ее руку своей. Дженна посмотрела на меня глазами, полными бесконечной благодарности и любви.

— Больше никто и никогда не сможет причинить нам боль, — тихо пообещал я, целуя ее ладонь.

Она улыбнулась, прислонившись плечом к моему плечу, в то время как наш сын мирно спал в безопасности. Наша настоящая жизнь, свободная от яда прошлого, наконец-то началась.

Leave a Reply