
На следующий день после грандиозного скандала на благотворительном вечере Чикаго гудел от слухов. Желтые газеты пестрели заголовками: «Крах империи Моретти: беременная жена бросила миллиардера прямо на балу», «Оливия Хейс — новая хозяйка состояния?».
Но Александр Моретти не привыл проигрывать. Человек, чье слово было законом для половины города, не собирался терпеть публичное унижение, тем более от собственной жены.
Утром в моей временной квартире раздался настойчивый стук в дверь. На пороге стоял Дэниел, мой адвокат, с лицом бледным, как полотно.
— Клэр, у нас проблемы, — выпалил он, переступая порог. — Александр задействовал все свои связи. Он уже подал встречный иск, утверждал, что ты находишься в невменяемом состоянии из-за беременности, и требует единоличной опеки над будущим ребенком еще до его рождения. Более того, он заморозил твои личные счета, ссылаясь на пункты нашего брачного контракта.
Я спокойно отпила чай, не выказав и тени страха. Александр думал, что сможет сломать меня финансовым давлением и угрозами отнять самое дорогое. Он забыл одну маленькую деталь, о которой сам же когда-то хвастался в интервью: Клэр Беннетт Моретти была не просто его тихой женой. До замужества я возглавляла аналитический департамент инвестиционного фонда моего отца, и мои собственные активы, исчисляемые восьмизначными цифрами, были надежно спрятаны в трастах, о которых Александр даже не догадывался, считая меня полностью зависимой.
— Пусть подает иск, Дэниел, — ответила я ровным голосом. — А что касается счетов — у нас есть десять дней до первого судебного заседания. Подготовь встречные требования: полный аудит корпоративных расходов Моретти Холдингс за последние три года, включая все чеки на подарки, аренду элитных квартир и содержание Оливии Хейс за счет компании. Это называется нецелевым использованием средств акционеров. Посмотрим, как совет директоров отреагирует, когда узнает, куда уходят миллионы долларов.

Дэниел изумленно посмотрел на меня. В его глазах читалось искреннее уважение.
— Клэр, ты воюешь по-крупному.
— Он сам выбрал это оружие.
Тем временем Александр понял, что запугать меня не удается. Вечером того же дня он лично приехал к моему дому. Его черный Maybach перегородил узкую улицу. Когда я открыла дверь на балконе, я увидела его — стоящего под дождем, без зонта, в том самом дорогом костюме, в котором он вчера унижал меня перед всей элитой Чикаго.
Он поднял голову и посмотрел на мое окно.
— Клэр! — крикнул он сквозь шум дождя. Голос некогда непобедимого магната звучал надломленно. — Хватит прятаться! Выйди ко мне! Поговорим!
Я медленно подошла к окну, раздвинула жалюзи и посмотрела на него сверху вниз. Внутри ничего не ёкнуло. Ни боли, ни жалости — только ледяное спокойствие.
— Тебе не о чем со мной говорить, Александр, — громко произнесла я, чтобы он услышал.
— Клэр, умоляю тебя… Оливия ничего для меня не значит! — отчаянно закричал он, начисто забыв о своей гордости. — Это была глупость! Я просто… я привык, что она всегда рядом, но люблю я тебя! Ребенок должен расти в полноценной семье!
— Полноценной семье? — горько усмехнулась я. — Где муж застегивает бриллиантовое колье на шее любовницы и заставляет беременную жену глотать слезы? Ты променял мою верность на дешевую лесть твоей помощницы. Возвращайся к ней, Александр. Ты получил то, чего так хотел.
Он сделал шаг вперед, протягивая руки к дому, но охранники, которых я наняла для собственной безопасности, преградили ему путь. Поняв, что силой или мольбой меня не вернуть, Александр опустил руки. Его плечи поникли. Впервые в жизни этот гигант бизнеса выглядел абсолютно раздавленным.
Но самое худшее ждало его впереди.

На следующий день разразился настоящий корпоративный шторм. Дэниел передал в прокуратуру и совет директоров Моретти Холдингс полный пакет документов о махинациях Александра. Оливия Хейс, узнав, что ее покровитель теряет влияние и деньги, попыталась сбежать из предоставленной им квартиры, прихватив наличные и те самые часы из розового золота. Но служба безопасности компании перехватила ее в аэропорту. Александр, узнав о предательстве той, ради которой он разрушил свой брак, лично уволил ее без выходного пособия, а полиция завела на Оливию дело о краже со взломом на рабочем месте.
Судебное заседание длилось всего два часа.
Когда судья зачитал постановление о расторжении брака, полном разделе имущества в мою пользу с компенсацией морального вреда и закреплении исключительной опеки за мной, Александр сидел за столом ответчиков, глядя в одну точку перед собой. Его империя трещала по швам, совет директоров требовал его отставки из-за скандала с растратой, а любимая женщина оказалась банальной воровкой.
Когда я проходила мимо его стола, направляясь к выходу, Александр поднял на меня пустые, потухшие глаза.
— Ты разрушила всё, Клэр… — прошептал он сухими губами.
Я остановилась, посмотрела на него сверху вниз и спокойно ответила:
— Нет, Александр. Я просто построила заново то, что ты пытался уничтожить.

Я вышла из зала суда под вспышки камер, высоко подняв голову и аккуратно поддерживая рукой округлившийся живот. Впереди меня ждала свобода, спокойствие и новая жизнь, в которой больше не было места чужой лжи. Моя месть была безупречной, а моя победа — абсолютной.