Часть 2: Тень закона и цена гордости

Холодный воздух супермаркета казался застывшим в тяжелом молчании, которое воцарилось после слов Адриана Моретти. Звук работающих холодильных витрин вдруг стал оглушительным. Покупатели, еще минуту назад с любопытством наблюдавшая за сценой унижения, теперь старались не смотреть в сторону группы людей у молочного отдела, инстинктивно отступая назад. Никто не хотел оказаться на пути человека, чье имя заставляло бледнеть чиновников городского совета и дрожать владельцев крупнейших корпораций Чикаго.

Лицо Натана потеряло всю свою показную спесь. Дорогой дизайнерский костюм внезапно словно перестал ему подходить: он выглядел нелепо, а сам Натан судорожно сглотнул, чувствуя, как пот выступает на лбу. Деньги, которые он секунду назад высокомерно держал в руке, сжались в его дрожащих пальцах, превратившись в бесполезные бумажки. Новая невеста прижалась к его плечу, испуганно глядя на темные силуэты охранников в строгих костюмах, перекрывших единственный выход из прохода.

— М-мистер Моретти… — выдавил из себя Натан, его голос внезапно осип, потеряв всю уверенность. — Мы… мы просто разговаривали. Это личное… мы со старой знакомой…

Адриан не повернул головы в его сторону. Его теплая, уверенная рука все еще мягко поддерживала Клэр за плечо, защищая от малейшего дуновения холодного воздуха, исходившего от витрин. Взгляд Моретти был прикован исключительно к нему — холодной, пронзительной сталью серых глаз.

— Личное? — голос Адриана прозвучал тихо, но каждый звук проникал под кожу. — Называть матерью будущего ребенка женщину, которая достойна лучшего, и размахивать грязными купюрами перед той, чей мизинец стоит дороже всей твоей компании? Ты назвал это разговором?

Один из телохранителей в черном костюме сделал шаг вперед. Тяжелая поступь крупного мужчины заставила Натана отпрянуть назад, едва не задев стеллаж с молочной продукцией. Несколько пакетов сока с глухим стуком упали на кафельный пол, но никто даже не попытался их поднять.

— Послушай меня внимательно, парень, — продолжил Адриан, сделав шаг навстречу дрожащему экс-жениху. — В этом городе есть правила. Одно из них гласит: никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей повышать голос на Клэр Хейз и не смей оскорблять того, кто носит ее фамилию. Тебе повезло, что она слишком благородна, чтобы опуститься до твоего уровня. Но мне плевать на твое благородство.

Натан попятился еще на шаг, его ноги запутались в корзине для покупок, и он едва не рухнул на пол, ухватившись за руку своей спутницы, которая уже сама была готова заплакать от ужаса.

— Убирайся отсюда, — бросил Адриан беззлобно, но с такой абсолютной властью в голосе, что у Натана не осталось ни единого сомнения: если он задержится еще на секунду, его найдут завтра утром в озере Мичиган. — И чтобы я больше никогда не видел твое лицо в радиусе пятидесяти миль отсюда. Пошел вон.

Не говоря ни слова, униженный, раздавленный Натан подхватил свою спутницу и бросился к выходу, чуть не сбив с ног охранника у касс. Телефон, на который секунду назад записывали видео, выскользнул из рук остолбеневшего зеваки и с треском разбился о плитку, но его уже никто не поднимал.

Когда звук шагов испуганной пары стих у автоматических дверей, Клэр глубоко вздохнула. Ее плечи мелко дрожали — не от страха перед Моретти, а от накопившегося за этот день напряжения, которое наконец-то прорвало плотину внутренней сдержанности. Впервые за несколько месяцев она почувствовала, что за ее спиной есть стена, о которую можно опереться.

Адриан мгновенно заметил ее состояние. Вся жесткость и ледяная властность исчезли из его глаз, сменившись глубокой, почти болезненной заботой. Он осторожно взял из ее рук тяжелую корзину с молоком и поставил ее на ближайшую тумбу.

— Ты в порядке, Клэр? — его голос прозвучал мягко, почти интимно, так разговаривают только с самым дорогим человеком на свете. — Я искал тебя по всему городу с самого утра. Мои люди доложили, что ты ушла из квартиры… Зачем ты пошла в магазин пешком в таком состоянии? Ты же знаешь, что врачи запретили тебе нагрузки.

Клэр подняла на него глаза, в которых блестели непрошеные слезы. — Адриан, я не могу принимать твою помощь вечно… Ты не обязан спасать меня от каждого придурка на улице. У меня осталось семнадцать долларов на счету, я должна сама научиться справляться со своей жизнью. Ребенок… это моя ответственность.

Адриан слегка улыбнулся, и в этой улыбке растворилась вся суровость криминального авторитета, которого боялся весь Чикаго. Он аккуратно коснулся пальцами ее щеки, стирая одинокую слезинку.

— Ответственность? Клэр, послушай меня, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Пять месяцев назад ты спасла жизнь моему младшему брату, когда другие врачи отвернулись от него в клинике. Ты рисковала своей карьерой, вытаскивая его из лап продажных чиновников. Ты думала, я забуду об этом? Ты думала, я позволю женщине, носящей под сердцем будущее, стоять в очереди за дешевым молоком и терпеть оскорбления ничтожества вроде этого типа?

Он кивнул охранникам, и один из них немедленно подошел, приняв у него корзину.

— Этот супермаркет с сегодняшнего дня переходит под управление нашего фонда, — спокойно добавил Адриан, обращаясь уже к испуганному менеджеру магазина, который прятался за кассой. — А все счета мисс Хейз по всей стране отныне оплачиваются за счет моих личных счетов. И это не обсуждается.

Клэр покачала головой, чувствуя, как абсурдность и в то же время невероятная нежность этой ситуации охватывают ее целиком. — Ты неисправим, Адриан Моретти. — Я просто умею ценить настоящее золото, когда вижу его, — ответил он, осторожно беря ее за руку. — Поедем домой, Клэр. Настоящий дом ждет тебя. И поверь мне, больше никто и никогда не посмеет испортить тебе день.

Когда они вышли из супермаркета под холодным ноябрьским небом Чикаго, к парадному входу уже подъехал роскошный черный бронированный лимузин. Водитель почтительно открыл дверь. Клэр оглянулась на огни ночного города, чувствуя, как страх перед завтрашним днем окончательно уступает место уверенности. Ее жизнь действительно изменилась навсегда, но теперь она знала, что за этой переменой стоит не безжалостная судьба, а человек, готовый перевернуть весь мир ради нее и ее будущего ребенка.

Leave a Reply