Дверь гостиничного номера захлопнулась с резким стуком, который в тишине этой анонимной комнаты прозвучал как гром. Адриан ДеЛука. Он стоял передо мной. Не как раскаявшийся жених, а как хищник, выслеживающий свою добычу. Его взгляд, обычно такой контролируемый, был бурей ярости и собственничества, от которой у меня застыла кровь в жилах.

Он нашел меня. В этом городе, где каждая камера, каждое такси и каждый мелкий полицейский принадлежали ему, он нашел меня. Я думала, что смогла ускользнуть из сети криминальной семьи ДеЛука, но я недооценила масштабы его власти и, что более важно, масштабы его одержимости.
Он медленно шагнул вперед, сокращая расстояние между нами, пока я не почувствовала запах его знакомого парфюма, смешанный с порохом. Он все еще был в смокинге, но галстук исчез, рубашка была расстегнута сверху, а пиджак был испачкан чем-то, что пугающе напоминало моторное масло. Или, возможно, кровь.
Я застыла, с трудом переводя дыхание, прижавшись к холодной стене ванной. Я сменила роскошное свадебное платье на простой белый халат из отеля. Ироничный символ моего нового статуса: сбежавшая невеста, брошенная жена, а теперь пленница.
«Эвелин», — повторил он, его голос был не вопросом, а пугающим утверждением.

Глава 1: Тихая охота
Он поднял руку в черной кожаной перчатке, коснувшись моей щеки. Я вздрогнула. Он заметил это, и в его взгляде промелькнула боль, быстро сменившаяся ледяной решимостью.
«Почему? — спросил он, его тон был странно спокойным. — Почему ты ушла? После всех этих лет, после всего, что мы построили?»
Смех, сорвавшийся с моих губ, был горьким, неконтролируемым. «Построили? Адриан, ты никогда ничего не строил со мной. Ты построил империю на молчании, страхе и повиновении. Я была просто еще одним предметом мебели в твоем золотом доме, аксессуаром для создания твоего имиджа».
Он покачал головой, в яростном отрицании. «Ты моя жена, Эвелин. Ты должна была быть рядом со мной».
«Рядом с тобой, или позади тебя? Как Лили?» Я видела, как его лицо дернулось при упоминании ее имени. «Ты думаешь, я слепая, Адриан? Ты думаешь, я не видела, как ты на нее смотришь? Как она смотрит на тебя? Каждый раз, когда она чихала, это был национальный кризис, требовавший твоего личного присутствия. А я? Я ждала. Я ждала годами, что ты посмотришь на меня с половиной этой тревоги. Сегодня должно было быть мой день. Мой момент. И ты попросил меня пожертвовать собой. Снова».
Его глаза потемнели. «Это была просто поездка. Лили была больна. Ей нужна была Phantom».
«Дело не в поездке. Дело в символике. Это был последний гвоздь в крышку гроба наших ‘отношений’. И я поняла, в этой Тойоте, что если я не выйду из этой процессии, я никогда не выйду. Я сказала себе: ‘Если он действительно любит меня, он приедет за мной. Он развернется’. Но ты этого не сделал. Ты поехал в собор, ради нее».
«Это было ради бизнеса, — выплюнул он, его голос повысился на тон. — Если бы я развернулся, я бы оскорбил семью Кроуфорд. Свадьбу нельзя было отменить».
«А я? Я была отменена?»
Адриан глубоко вздохнул, явно борясь за то, чтобы сохранить самообладание. «Ты в шоке. Ты истощена. Мы едем домой. Все тебя ждут».
«Я не еду. Я больше не ДеЛука».

Глава 2: Змея и голубка
Он рассмеялся. Хриплым звуком, лишенным юмора. «Ты не можешь ‘перестать быть ДеЛука’. Ты ею стала с того момента, как подписала контракт. Свадьба была просто формальностью, чтобы укрепить наш союз, а не подтвердить твою принадлежность. Ты принадлежишь нам, телом и душой».
Слово «принадлежишь» прозвучало как приговор. «Ты говоришь это так, будто я вещь. Трофей».
«Ты мой трофей», — ответил он, его тон изменился, став более мягким, более коварным. Он приблизился к моему лицу, его горячее дыхание ласкало мое ухо. «Подумай об этом, Эвелин. Тебе никогда не придется работать ни дня в своей жизни. Ты будешь королевой Чикаго. Люди будут бояться тебя, восхищаться тобой. Все это благодаря мне. Ты единственная, кому я позволил увидеть эту часть меня. Единственная, кого я… любил, по-своему».
«Твой способ — это клетка, Адриан. Золотая клетка, но все равно клетка».
Он отступил, его выражение снова стало жестким. «Хорошо. Если ты не хочешь быть в золотой клетке, ты научишься жить в темноте. У нас проблемы. Семья О’Донахью воспользовалась хаосом этим утром. Они атаковали наш склад. Мои люди в меньшинстве. А ты, вместо того чтобы быть рядом со мной, играешь в прятки».
Он достал телефон и посмотрел на него. «Мы уходим. Сейчас».
«Нет».
Он поднял руку, не для того чтобы ударить меня, а чтобы запугать. Я закрыла глаза, ожидая удара, который не последовал, но не отступила. Наступила тишина, тяжелая и угрожающая.
«Ты не понимаешь, не так ли? — прошептал он, с огоньком безумия в глазах. — Если я позволю тебе уйти, я покажу слабость. О’Донахью увидят, что я потерял контроль над собственной женой. Они подумают, что они непобедимы. Они нападут на мой дом. Мою семью. Тебя. Ты думаешь, ты в безопасности, здесь? Газеты говорят о ‘сбежавшей невесте’. О’Донахью знают, что ты ключ к моему падению. Если ты на улице, ты мишень. Если ты со мной, ты защищена каждым человеком, каждым оружием и каждым дюймом нашей территории».
В его словах была пугающая логика. Я была в опасности не только из-за Адриана, но и вопреки ему.
«Я не хочу быть твоей собственностью, — сказала я, мой голос дрожал, но был решительным. — Я не живой щит для твоего бизнеса».

Глава 3: Великая шахматная доска
Он посмотрел на часы. «Время истекло. Мы не обсуждаем. Мы действуем. Ты садишься в машину. Ты молчишь. И мы разбираемся с этой войной. Затем мы обсудим твое будущее… и то, как ты ‘отблагодаришь’ своего мужа за то, что он рискнул жизнью, чтобы спасти твою».
Он схватил меня за руку, не грубо, но с твердостью, не оставлявшей места для переговоров. Я позволила ему это. Я поняла, с пугающей ясностью, что не могу сражаться с ним. Не одна. Не сегодня вечером.
Мы вышли из номера, пройдя по коридору, где двое его людей, колоссов в темных костюмах, стояли на страже. Они посмотрели на меня не с сочувствием, а с холодным почтением. Я была собственностью босса. Они проводили меня до лифта, затем из отеля, к бронированному черному седану, ожидавшему в темном переулке.
Адриан сел сзади со мной. Он не сказал ни слова. Он просто смотрел в окно, его рука лежала на рукоятке пистолета, который он всегда носил на поясе.
Когда машина тронулась, я смотрела, как пролетают мимо огни Чикаго. Это был город, где я родилась, где я выросла. И он стал моим охотничьим угодьем.
Свадьба была фарсом. Настоящая церемония только началась. Это был союз не перед Богом, а кровавый союз. Я стала ДеЛука не из-за любви, а из-за необходимости и силы воли одного человека.
Он нашел меня, и в своем извращенном сознании он «спас» меня. Но от чего? От кого? От самого себя.
Я повернула голову к нему. Он поймал меня на том, что я смотрю на него. Полу-улыбка, холодная и торжествующая, скользнула по его губам.
«Видишь, — сказал он, — ты вернулась. Потому что ты не можешь оставить меня, Эвелин. Я в твоей крови. Я — это Чикаго, который течет в твоих венах. И я никогда не отпущу тебя».
Он взял мою руку и сжал ее, не с нежностью, а с абсолютным обладанием. Это было объятие, которое никогда не закончится.