Часть 2: Пустая могила и праведный гнев Эверетта

Весь мир вокруг Эверетта Лэнгфорда рухнул в одну секунду. Шум бостонского ливня словно растворился в глухой тишине, пока он потрясенно смотрел на женщину с карими глазами, которая прижимала к себе их пятилетнюю дочь.

— Адриана…? — выдохнул он, едва двигая губами, не веря ни своим глазам, ни собственному голосу. — Этого… этого не может быть. Я хоронил тебя. Я стоял у твоей могилы.

Женщина подняла на него заплаканные, но бесконечно родные глаза и протянула к нему дрожащую руку.

— В тот день в закрытом гробу была не я, Эверетт, — хрипло произвела она. — Это была ловушка. Твоя мать… Маргарет Лэнгфорд… решила, что я недостойна носить фамилию Лэнгфорд, что мое простое происхождение портит репутацию их клана. Она инсценировала автомобильную катастрофу, подкупила экспертов и спрятала меня в закрытой частной психиатрической клинике под чужим именем, пригрозив убить Поппи, если я попытаюсь вернуться. Я смогла сбежать только три эти дня назад…

Эти слова ударили Эверетта сильнее любого физического удара. Его собственная мать. Женщина, которой он верил, которую уважал, хладнокровно уничтожила его семью, заставила его пройти через ад траура и украла три года счастья ради холодного снобизма и жажды контроля.

В груди Эверетта поднялась глухая, страшная буря. Скорбь убитого горем вдовца мгновенно испарилась, сменившись ледяной, сокрушительной яростью мультимиллиардера, способного стереть с лица земли любую корпорацию.

Он шагнул вперед и единым движением прижал к себе и жену, и дочь, упрямо пряча их от всего мира в своих объятиях.

— Всё кончено, родная, — прошептал он ей на ухо, чувствуя, как по его собственным щекам катятся слезы освобождения. — Больше никто и никогда не послует нас разлучить. Клянусь.

Час спустя бронированные двери главного офиса Langford Holdings с грохотом распахнулись. Эверетт, держа за руку Адриану, а другой рукой обнимая Поппи, уверенно шел через мраморный вестибюль под ошеломленные взгляды сотрудников.

В пентхаусе на верхнем этаже Маргарет Лэнгфорд невозмутимо потягивала зеленый чай в своем кресле. Услышав резкий звук открывающейся двери, она самодовольно подняла глаза:

— Эверетт, дорогой, ты опоздал на…

Она осеклась на полуслове. Ее взгляд упал на женщину, стоящую рядом с сыном. Дорогая чашка выпала из ее рук, разлетевшись на сотни осколков о персидский ковер. Лицо Маргарет вмиг стало смертельно-бледным.

— Ты… — задохнулась она от ужаса. — Этого не может быть…

— Игра окончена, мама, — произнес Эверетт голосом, от которого в комнате замерз воздух. — Я уже связался с адвокатами и федеральной полицией. Ордер на твой арест за похищение человека, подделку документов и шантаж уже оформлен.

— Эверетт, послушай меня! Я делала это ради семьи! Ради нашего имени…! — закричала Маргарет, в панике поднимаясь с кресла и теряя всю свою напускную спесь.

— У тебя больше нет семьи, Маргарет, — холодно перебил он ее. — Ты лишена всех полномочий в компании, твои счета заблокированы, и остаток своих дней ты проведешь за решеткой. Охрана! Выведите эту преступницу вон.

Крепыши-охранники мгновенно появились в проеме и заломили руки бьющейся в истерике Маргарет, выволакивая ее из кабинета собственного сына под ее проклятия и крики бессильной злобы.

К вечеру дом Лэнгфордов, три года бывший холодной усыпальницей, наполнился светом и детским смехом. Поппи мирно спала в своей кроватке, а Эверетт и Адриана стояли у панорамного окна кухни, обнимая друг друга и глядя на огни ночного Бостона. Ночной кошмар закончился. Любовь победила смерть, и теперь их истинная жизнь только начиналась.

Leave a Reply