
Тишина, последовавшая за вопросом Винсента Романо, казалась тяжелее свинца, а капли ледяного дождя продолжали барабанить по мокрому асфальту 9-го шоссе. Вокруг нас гуталиновыми тенями застыли четыре черных внедорожника, создавая непроницаемый барьер против всего остального мира.
— Как… как вы знаете это имя? — прошептала я едва слышно, задыхаясь от резкой боли в ребрах каждый раз, когда грудная клетка поднималась в попытке сделать вдох.
Винсент не ответил сразу. Его темные глаза, обычно холодные и расчетливые на страницах утренней финансовой прессы Нью-Йорка, сейчас полыхали бурей эмоций. Он медленно снял свое промокшее дорогое пальто и накинул его на мои плечи, защищая от пронизывающего ветра, после чего резко обернулся к своему начальнику охраны, Сайласу.
— Сайлас, проверь ее пульс и немедленно готовь медицинский вертолет. Каждая секунда на счету.
— Слушаюсь, босс, — бросил тот, мгновенно опускаясь рядом со мной с портативным диагностическим прибором.

Прежде чем темнота окончательно заволокла мои глаза от боли и потери крови, я почувствовала, как теплая рука Винсента накрыла мое запястье, осторожно касаясь старого серебряного браслета моей покойной бабушки.
— Этот браслет, Эвелин, принадлежал моей семье, — тихо произнес он, перекрывая шум бури. — Двадцать пять лет назад, когда твоя бабушка исчезла из Бостона, унеся с собой секрет, способный уничтожить финансовую империю моих главных конкурентов, мы искали ее по всей стране. Она была единственной хранительницей оригинальных архивов фонда Уитморов.
Мое сердце пропустило удар. Четырнадцать месяцев бессонных ночей, поисков, сбора документов о коррупции в медицинских и строительных корпорациях… это была не просто моя личная вендетта. Это была семейная кровь.
— Те люди… они искали синюю папку с записями? — выдавила я, чувствуя, что теряю сознание.

— Да, Эвелин. И это те же самые люди, которые разрушили жизнь твоей семьи, — в голосе миллиардера зазвучал такой ледяной металл, от которого у меня побежали мурашки по коже. — Но теперь ты в безопасности. Ни один волос больше не упадет с твоей головы.
Сорок восемь часов спустя я пришла в себя в роскошной частной палате на самом верхнем этаже небоскреба Romano Tower в сердце Манхэттена. Ребра были надежно зафиксированы корсетом, капельница мерно капала лекарство, а на тумбочке лежал свежий выпуск утренней газеты.
Заголовки пестрели новостями об утренних федеральных рейдах и мгновенном крахе трех крупнейших фармацевтических и строительных корпораций Пенсильвании. Их счета были арестованы, а топ-менеджеры арестованы по обвинению в мошенничестве, отмывании денег и заказных нападениях.
Дверь бесшумно открылась. Вошел Винсент, держа в руке чашку черного кофе. Он был без пиджака, рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, излучая ауту абсолютной уверенности и власти.
— Ты проснулась, — заметил он, слегка улыбнувшись. — Как самочувствие, кузина?
— Кузина? — переспросила я, ошеломленно моргая.
Винсент опустился в кресло у кровати и поставил чашку на стол.
— Да, Эвелин. Наши бабушки были родными сестрами. Я годами искал любые следы вашей семьи, даже не подозревая, что ты спасаешь жизни в больницах Филадельфии под фамилией Уитмор. Те подонки, что напали на тебя, надеялись уничтожить компромат, отняв твою сумочку. Они не учли одного: у тебя феноменальная память, а все резервные копии уже со вчерашнего вечера лежат на защищенных серверах моей компании.
Он достал из кармана небольшую серебряную флешку и положил ее рядом с моей кроватью.

— Расследование завершено, Эвелин. Теперь справедливость восторжествует.
Я посмотрела на флешку, а затем на человека, который из холодного хозяина Уолл-стрит превратился в защитника нашей семьи. Боль в ребрах больше не казалась невыносимой. Бессонные ночи остались позади. Моя борьба была окончена, но для тех, кто пытался меня сломать, всё только начиналось.