Под защитой Синдиката

Тишина, повисшая в отделе молочных продуктов, была настолько плотной, что казалось, будто даже холодное гудение холодильников замерло. Поцелуй Адриана Моретти длился всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы полностью разрушить мир вокруг нас.


Когда его губы оторвались от моих, на коже осталось жгучее ощущение тепла. Его ладонь — сильная, с отчетливыми шрамами, но невероятно бережная — все еще лежала на моей щеке. Медленно, с леденящим спокойствием человека, держащего в руках жизни сотен людей, он повернулся к Нейтану.

Лицо моего бывшего жениха стало пепельно-серым. Пальцы Нейтана судорожно сжались, сминая стопку стодолларовых купюр, которыми он только что самодовольно размахивал перед моим лицом.

— Я жду, — негромко произнес Адриан. В его голосе не было крика, лишь тихая, сокрушительная мощь приговора. — Повтори то, что ты только что сказал о ее неспособности воспитать ребенка.

Нейтан попытался судорожно вздохнуть, но страх буквально перехватил ему дыхание. В деловых кругах Чикаго имя Адриана Моретти не произносили вслух — его шептали. Владельцы корпораций склоняли перед ним головы, а судьи закрывали дела по одному звонку. Для Моретти избалованный наследник вроде Нейтана был не более чем мелкой пылью под подошвой дорогих туфель.

— Мистер Моретти… — выдавил Нейтан, и его голос сорвался на жалкий фальцет. — Произошла ошибка. Я не знал… я не предполагал, что она…

— Ты не знал, что она находится под моей защитой? — оборвал его Адриан, и его пронзительный взгляд пригвоздил Нейтана к полу.


По моей спине пробежали мурашки. Полгода назад, еще до того, как вскрылась измена Нейтана, я работала координатором на благотворительном вечере, где впервые столкнулась с Адрианом. Мы перебросились лишь парой фраз на заснеженном балконе, но его темный, всепроникающий взгляд врезался мне в память намертво. Когда я разорвала помолвку и осталась одна, он предлагал помощь. Но моя гордость заставила меня сбежать и оборвать все контакты. Я и подумать не могла, что он найдет меня здесь — с семнадцатью долларами на карточке, в дешевом супермаркете.

Новая невеста Нейтана испуганно всхлипнула и попыталась спрятаться за спину своего жениха. Адриан лишь слегка скосил взгляд в сторону покупателя, который украдкой снимал все на камеру телефона.

Легкого кивка головы Моретти было достаточно. Один из молчаливых телохранителей шагнул к мужчине с телефоном и сухо протянул руку:
— Удалите запись.
Немедленно.
Парень побелел,
закивал головой и стер видео за пару секунд, поспешно ретировавшись в глубь магазина.

Адриан снова перевел взгляд на Нейтана. Затем он опустил свою широкую ладонь на мой округлившийся живот. Этот жест был настолько естественным, властным и нерушимым, что у Нейтана подкосились колени.

— Убери свои грязные деньги, пока мои люди не заставили тебя проглотить их все до единого, — холодно произнес Адриан. — И запомни одно правило. Если ты хоть раз окажешься ближе чем на милю к Клэр или к моему будущему ребенку, твоя семейная компания прекратит свое существование до захода солнца. Я ясно выразился?

— Да… да, сэр. Я все понял, — заикаясь, пробормотал Нейтан, вжав голову в плечи.

— Пошел вон.


Нейтану и его невесте не нужно было повторять дважды. Они развернулись и почти бегом бросились к стеклянным дверям, спотыкаясь и роняя бумажные пакеты. Зеваки испуганно расступались перед ними, а затем поспешили разойтись по соседним отделам, боясь привлечь внимание мафии.

Я осталась стоять посреди прохода, судорожно сжимая ручку корзинки с молоком. Мое сердце бешено колотилось о ребра. Семнадцать долларов на счету, долги за жилье… и самый опасный человек Чикаго, который только что объявил моего нерожденного ребенка своим.

Адриан повернулся ко мне. Вся жесткость и хладность мгновенно исчезли из его взгляда, уступив место глубокому, сосредоточенному вниманию. Он осторожно забрал корзинку из моих онемевших пальцев и передал ее стоявшему позади человеку.

— Ты бледна, Клэр, — мягко произнес он. — Когда ты в последний раз нормально ела?

— Адриан… зачем ты это сделал? — спросила я, с трудом удерживая дыхание. — Ты сказал всем, что это твой ребенок. Но ты ведь знаешь правду. Когда мы расстались с Нейтаном, я уже…

— Я умею считать сроки, Клэр, — спокойно прервал он меня. — Биология не имеет значения. Имеет значение только то, что пять месяцев назад ты ушла от этого подонка, а я с того самого зимнего вечера не переставал думать о тебе.

Мои глаза расширились:
— Ты следил за мной?

— Я оберегал тебя, — поправил он без тени раскаяния. — Ты хотела доказать всему миру, что справишься сама. Я уважал твой выбор, пока не увидел, как этот ничтожный трус унижает тебя из-за упаковки витаминов. Хватит. Твоя борьба в одиночку закончена. Ни ты, ни этот малыш больше никогда не будете нуждаться ни в чем.

Он снял свое тяжелое кашемировое пальто и бережно укутал мои плечи. Знакомый терпкий аромат дорогого парфюма и кожи окружил меня коконом абсолютной безопасности, согревая после месяцев холода и страха.


— Пойдем со мной, — Адриан протянул мне открытую ладонь. — Не как пленница в мой мир, а как женщина, которую я намерен сделать своей законной женой. Этот ребенок получит мою фамилию и мое наследство. И больше ни одна душа в этом городе не посмеет смотреть на тебя сверху вниз.

Я посмотрела на его сильную руку, затем на свое отражение в темном стекле витрины. Я так долго цеплялась за иллюзию гордой независимости, которая чуть не сломала меня. Нейтан предал меня ради чужих денег, а Адриан предлагал нерушимую защиту ценой своего имени.

— А если я боюсь твоего мира? — едва слышно выдохнула я.

Тень редкой, едва заметной улыбки коснулась его губ.
— Мой мир жесток к врагам,
Клэр. Но для тебя и нашего ребенка он станет крепостью, которую никто не сможет сокрушить.

Я глубоко вздохнула и вложила свои холодные пальцы в его теплую руку.

Спустя две недели строительный бизнес семьи Нейтана обанкротился после внезапного разрыва всех городских контрактов и проверок налоговой службы. Опозоренный, он навсегда покинул город.

А тем же вечером в закрытой резиденции на берегу озера Мичиган я сидела в мягком кресле у камина, наблюдая, как грозный криминальный босс Чикаго внимательно изучает книгу по уходу за младенцами. И когда он поднял глаза, полные безграничной заботы, я окончательно поняла: кошмар закончился, ус

Leave a Reply